На самом деле на четырехдневных заседаниях Президиума ЦК 18—22 июня 1957 года Молотов и его сторонники семью голосами против четырех сместили Хрущева с поста Первого секретаря и предложили назначить на этот пост Молотова. Хрущев отказался подчиниться и заявил, что этот вопрос должен решать Пленум ЦК. Тогда Молотов предложил вообще упразднить должность Первого секретаря, вспомнив, что с марта по август 1953 года эту должность никто не занимал — не было ни Генерального, ни Первого секретаря, да и Сталин последние годы подписывался только секретарем ЦК. Но тут уже собрались вызванные Игнатовым и Фурцевой при активной поддержке Серова и Жукова члены ЦК, и участь антипартийной группы была решена.
На пленуме отказался каяться один Молотов. Хотя Жуков в своем выступлении и упомянул, с подачи Хрущева и Серова, о том, что с 27 февраля 1937 года по 12 ноября 1938 года НКВД получил от Сталина, Молотова и Кагановича санкции на осуждение к расстрелу Военной коллегией Верховного суда 38 679 человек и что только 12 ноября 1938 года Сталин и Молотов осудили на смерть 3167 человек, а 21 ноября добавили еще 229, Вячеслав Михайлович чувствовал: сажать и расстреливать их не будут, чтобы не пугать членов ЦК возвращением сталинских времен.
Чуев поинтересовался, молча ли Хрущев принял свою отставку с поста Первого секретаря.
«Где там! — усмехнулся Молотов. — Кричал, возмущался... Но мы уже договорились. Нас семеро из одиннадцати,
а за него трое, в том числе Микоян. У нас программы никакой не было, единственное — снять Хрущева, назначить его министром сельского хозяйства.' А за стеной шумят. Там Фурцева, Серов, Игнатов. Собрали членов ЦК. На другой день был Пленум. Фурцева как секретарь ЦК, она играла роль. И Суслов как секретарь ЦК. Серов большую роль сыграл. Использовал технический аппарат. Вызвал членов ЦК поскорей в Москву. Собрались к Суслову. Серов помогал. Ну, конечно, он играл техническую роль. Поскольку Хрущев оставался Первым секретарем ЦК, аппарат был в его руках, а ему помогали Суслов с Фурцевой, тоже секретари ЦК...»
Вячеслав Михайлович в сердцах добавил: «Суслов — это такой провинциал в политике! Большая зануда... Одного поля ягоды с Хрущевым. Суслов — это же сухая трава. Жуков — крупный военный, но слабый политик. Он сыграл решающую роль в возведении на пьедестал Хрущева тогда, в 1957 году, а потом сам проклинал Хрущева...»
