– Прости, милая моя. Сегодня спасать положение придется тебе, – шепнул он ей на ухо и оставил невесомый поцелуй на щеке.
Они дошли до широкого тротуара перед складом. Рядом стояло подозрительно мало машин: видимо, мрачные ауры обитающих там существ отпугивали даже людей, ищущих парковочное место. Действительно серьезная ситуация.
Перед первыми нарисованными мелом на асфальте каракулями они остановились. Похоже, кто-то играл тут в классики, но в магическом исполнении, так что с последней клеточки правда можно было попасть в ад.
– Умно. Вот как они меняют демонов-слизней, – негромко заключил Бальтазар.
Мона почувствовала, что он напрягся еще сильнее и теперь настороженно обшаривал взглядом окрестности. Пока они еще не вошли в зону видимости камер или гулей, и тем не менее Мона уже тут сумела нащупать колдовской круг.
– Это место – то, что надо. Если все пойдет кувырком, моя магия распространится по сети, как лесной пожар.
Она указала на второй рисунок мелками. Поразительно, насколько небрежно можно начертить защитную печать… и при этом она все равно работала безупречно.
– Если не получится… – начал Бальтазар, но Мона быстро закрыла ему рот рукой.
– Тссс, мы ведь этого и хотим. Если получится, мы победим, если не получится – тоже. У меня, конечно, случалось много провалов, но если я колдую, всегда что-нибудь происходит.
Улыбка мужа выглядела усталой. Мона почувствовала, как под пальцами напряглась его челюсть.
– Ничего такого, что не сможет исправить отложенная брачная ночь, – пробормотала она, наслаждаясь выражением легкого удивления у него на лице. Затем повернулась лицом к дороге и сосредоточилась.
Она действительно чувствовала уверенность, которую только что пыталась вселить в Бальтазара. В голове эхом звучала одна и та же мысль: «У меня есть право на неудачу». На протяжении всей своей жизни Мона жаждала именно этого. Десятилетие за десятилетием она врезалась в стены, падала на пол и стыдилась этого. Другие запросто перешагивали через барьеры. А она поднималась, несмотря на боль, пробовала еще раз, опять терпела поражение и снова стыдилась. Причем Моне даже не нужно было преодолевать все препятствия. Конечно, с некоторыми сложностями она
Вот оно, знаменитое принятие, которое дарило покой стольким людям – и давало право на неудачу, – девушка, наконец, поняла.
Когда Мона закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на своей магии и на том, чего от нее хотела, то обнаружила у себя в душе так хорошо знакомый хаос. Две мысли в ходе бурного обсуждения перебирали все, что ей известно о колдовских кругах, где-то играл саундтрек аниме из ее детства, что-то требовало идти за своей мечтой, кто-то навязчиво пытался обратить внимание Моны на постепенно развязывающийся шнурок, еще один голос жаловался, что зря она не пошла с демоном в кусты: расслабиться сейчас очень не помешало бы.
Мона не сдержалась и тихонько хихикнула. Это как раз то, что ей сейчас нужно для колдовских кругов. Она их не взорвет, она выведет их из строя, причем именно тем, что умела лучше всего: сенсорной перегрузкой.
Отдавшись своему хаосу, Мона перестала подавлять этот шум и позволила ему свободно перетечь в магию. А потом исключительно по привычке прошептала:
– Заколдовать!
Слово сорвалось с ее губ как едва ощутимое дуновение ветра, а затем наступила тишина. Оглушительная.
– Странно. – Она осторожно приоткрыла глаза.
Бальтазар, нахмурившись, смотрел на нее.
– Ты что-нибудь почувствовала?
– Что?
– Моя магия… она должна была разрядиться в заклинание. Ну же, Мона, ты ведь не можешь не чувствовать, как из тебя выплескивается магия. – Судя по голосу, Бальтазар сильно нервничал.
Мона ненадолго задумалась. До сих пор она отчетливо ощущала это лишь тогда, когда все шло кардинально не так и высвобождалась накопившаяся энергия. В остальных случаях просто происходило то, чего она хотела… если закрыть глаза на некоторые нестыковки. Например, кофе оказывался холодным или юбка слишком короткой…
Под ногами у Моны что-то зашипело. Неаккуратные меловые линии одной из печатей начали извиваться, словно корчась на асфальте. Их движения становились все быстрее, а потом они лопнули, словно распались на части в агонии.
– О’кей? – пробормотал Бальтазар и обвел глазами улицу.
На одной из каменных стен, окружавших склад, проявился значительно более крупный колдовской круг. Размашистые линии отскакивали от камня, как ошпаренные, и поднимались в воздух.
Бальтазар пощупал лоб жены, как будто попытался проверить температуру.
– Если ты вообще не использовала для этого мою магию…
Мона поняла мгновенно.
– Сработало! – громко взвизгнула она и тут же заткнула себе рот ладонью.
Какая там катастрофа, это можно было назвать чистым чудом – частичным, но действенным.
Муж бросил на нее взгляд, в котором отражалось нечто среднее между благоговением и растерянностью, прежде чем со вздохом покачать головой. Его теплые руки заключили Мону в объятия.
