Кавалерия ложных конников врубилась в лагерь разбойников, притворившихся пьяными с такой убедительностью, что даже зарубила некоторых по настоящему. Имитация паники удалась на славу: кто то хватался за оружие и, якобы раненный, падал на землю, в картинной позе раскинув руки, кто то орал как пришибленный, кто то из латников вообще ржал как конь, догоняя убегающих, которые не успели надеть штаны после похода в кусты. После жуткой бойни осталось много «мертвецов», облитых свиной кровью и ждущих сигнала, чтобы восстать из мертвых и снова драться за самое святое во все времена: деньги, вино и золото.
Альфонсо подъехал к воротам с замиранием сердца: он был без доспехов, в отличии от всех остальных, потому что в доспехах он бы просто упал с лошади, крикнул дозорных.
– Кто такие? – долетело со стены.
– Я граф Альфонсо дэ Эстэда с союзными войсками. У меня есть печать его высочества первого советника.
Кто то из «союзных войск» смачно рыгнул прямо себе в шлем.
Под ворота просунули листик бересты, на котором печатью на кольце Альфонсо сделал оттиск и после, видимо, небольшого совещания, ворота открылись, решетка начала подниматься вверх.
– Входите.
Отряд медленно въезжал в пределы замка, тревожно рассматривая окружившую их стражу. Ощетинившись алебардами, копьями, мечами и угрюмыми, недоверчивыми взглядами, смотрели они на прибывших настороженно, готовясь разорвать в любой момент, еще при этом поглядывая на лучников, засевших на стене.
– Чего приперлись, почему не в замке короля, там сейчас битва идет? – спросил один из стражи, наверное, дружинник, хотя внешне особо ничем не отличался от остальных, кроме возможности безнаказанно фамильярно разговаривать с графом.
– Я буду разговаривать только с первым советником. У меня для него важные новости, – важно ответил Альфонсо.
–Хорошо, Янге, Туве – проводите графа.
Минитэка сидел в своих покоях, казалось, спал, казалось, что важнейший исторический переворот не в его стране происходит, однако палец его стучал по столешнице дорогого стола, выказывая этим самым страшное волнение.
Народ же мирно спал у него на коленях, сыто урча толстым пузом.
– Какого лешего ты сюда приперся, да еще с какими то отбросами? – сбросил он в лицо Альфонсо слова, по интонации, похоже, выражающие раздражение. Хотя полной уверенности не было: звук из толстого горла шел слишком искаженный, даже для слуха Альфонсо, и мог выражать все, что угодно, от восторга, до паники.
– Я сделал все, как договорились – бунт поднят. Где Иссилаида?
– Ты сподобился слишком поздно, наши союзники не стали ждать, и осадили замок без отвлекающего маневра. Аэрон заперся в главной башне и теперь там идет настоящая бойня. Так что, твои усилия напрасны.
– Это ваши проблемы, я свое дело сделал. Где моя Иссилаида? Отдай ее мне, и творите, что хотите меня вы больше не увидите.
– Иссилаида. Хм…Дело в том, что я ее не покупал, а просто обманул тебя, чтобы тобой манипулировать, так что скорее всего эта садовница в замке с принцессой. Алена очень сильно привязалась к этой жирдяйке и ни на шаг ее не отпускает от себя. А ты мне больше не нужен.
– Падла! – рванулся Альфонсо в жгучем желании раздавить Минитеке голову собственными руками, но порыв его сдержала стража, скрутив в косичку до ломоты в теле. Старший советник лениво махнул рукой и его потащили во двор, где, поставив на колени, собирались отрубить голову. Но не отрубили.
Стрела свистит тихо, словно игривым шепотом призывая смерть пировать, но втыкается с сочным звуком, словно смерть, пируя, чмокает от удовольствия. На Альфонсо и его охрану обрушился град стрел, вспарывая воздух мерзким свистом; он упал лицом в пыль – хотелось зарыться в землю, спрятаться поглубже, от смертоносных кусков железа на палке, но единственное, что Альфонсо мог сделать – это распластаться по земле и накрыть голову руками. Стражники лежали мертвыми, утыканные стрелами, как ежики, пускали кровавые пузыри, цепляясь за жизнь: разбойники брали не меткостью, а количеством стрел, не особо стараясь попасть в какое то определенное место человека. Два трупа и усыпанная стрелами площадь говорили об этом очень красноречиво.
Случилось так, что пока Альфонсо был занят, разбойники вступили в бой со стражей: практически все они были перебиты, но успели открыть ворота, чтобы впустить оживших «мертвецов». Тех, правда, тоже перебили, сделав их настоящими мертвецами, но они умудрились продержаться да тех пор, пока основной отряд разбойников не выскочил из засады и не бросился в атаку. Перебив всю стражу, ватага принялась грабить замок, не удосужившись даже закрыть ворота, хотя, может это было сделано и специально, чтобы можно было оперативно сбежать.
– Все прошло замечательно, – довольно сказал Волк. – Свою часть уговора ты выполнил. Можешь пока идти, но учти – охота не закончена, будет возможность, я тебя все равно прикончу. Только…
Два здоровых разбойника подошли к Гнилому пузу сзади, скрутили его.
– Только дружка твоего, я все же повешу.
