— Этот ритуал обязателен перед каждым торжеством… К сожалению…
— И даже перед помолвкой?
— Да! Это политическое мероприятие, что-то вроде посещения молодожёнами мавзолея Ленина в Москве. Только там сейчас это дело добровольное, а мы — по старинке живём, всё как в сталинские времена.
— У кого сталинские, а у кого всё ещё елизаветинские? — решил сострить Мася, и эта острота была благодушно принята привратницей. Она вынула из кармана флягу, хлебнула и предостерегла:
— Наши с тобой разговоры сейчас — криминал, между прочим!
В тот самый момент грянула музыка — тоже из «лизаветинской» эпохи. Освободившиеся от ритуала мужчины стали подбегать к дамам, уже успевшим сбросить юбки-кринолины, и приглашать их на танец. Те, пожеманничав для порядка, охотно принимали приглашения. В танце дамы ножками выкидывали такое… Там опять была сплошь молодёжь.
— А пожилые люди есть в вашем… театре?
— Есть всякие, ты их видел. Они сидят в моих вертушках. И не только в моих. Все выходные порталы, все выходы в свет снабжены вертушками.
— Ха! Если есть другие порталы, то есть и другие привратницы?
— В основном привратники…. В основном… Ты их видел, почти всех, в самый первый день нашего знакомства…
— Весёлая компания бомжей?!
— Называй, как хочешь, ибо они со временем перестали быть похожими на людей, впрочем, как и я… Кстати, один из них дежурит у огромного суперсовременного зеркала, расположенного в купчинском супермаркете. Как раз туда и будут стекаться гости, согласно розданным мной приглашениям… Ты ведь помнишь о них?
— Да…
— Каждый листок — пропуск на твою инаугурацию…
В тот момент подбежала Кристина.
— Максим, потанцуем?
— А где же твоя униформа?
— Какая? — удивилась девушка.
— Ну, колготки без юбки…
— Девушкам на выданье разрешается нарушать порядок, а то ещё до свадьбы может произойти казус… Досадная ошибка… В общем, если я сниму юбку, то легко могу оказаться не твоей женой, а чьей-нибудь, кто-то другой не вытерпит и…
Максим поморщился.
— Не продолжай, умоляю…
— Так ты пойдёшь танцевать или нет? Дама просит — отказывать нельзя!
Кристина, по обыкновению, снова прыснула и огляделась. Но никто их беседу не слушал — все слушали танцмейстера, который показывал новые движения ногами. Дамам в основном. Затем пришёл новый массовик-затейник и устроил «литературный перерыв на прославление ног императрицы». То была очередная декламация. Благодаря затейнику и его причудам, жениху удалось избежать нежелательного танца. Кристина, похихикав, смирилась с ситуацией.
— Ладно, пойду, поправлю волосы, ведь скоро нас с тобой величать будут!
Когда Кристина ушла, Максим решил вернуться к интересной теме.
— Так уж обязательно прославлять колготки? Прославляли бы уже лицо или… грудь…
Тут он покраснел. Забыл, что выглядел по-взрослому. К счастью, бабка не особенно прислушивалась.
— У императрицы были красивые длинные ноги! — громко произнесла она и оглянулась по сторонам. Присутствующие одобрили этот демарш кивками…
Дождавшись, когда гости отвлеклись, старуха продолжила, уже шёпотом:
— И она стремилась их всем показать, свои здоровенные ножищи, устраивала специальные балы с переодеваниями, где даже старым и жирным придворным дамам вменялось в обязанность носить лосины…
— Даже старым и жирным?
— Да! А кто уклонялся, платили штраф…
— Идиотизм…
Мадам вздрогнула, прижала палец к губам.
— Тс-с-с!
Мимо них промчались несколько танцующих парочек, которые, при приближении, сделали то же самое. Лица их на момент сделались суровыми.
— Тс-с-с!..
— Тс-с-с!
— Тс-с-с!
Максиму сделалось смешно, хотя смеяться в тот момент, похоже, граничило с самоубийством. Однако же он прошептал:
— Расскажите ещё что-нибудь из этой серии!
— Да ну… Что ещё? — таким же шёпотом ответила старуха. — В том безмозглом веке всё было примерно так же, как сейчас: сплошная бесхозяйственность и разгильдяйство. После постройки Зимнего дворца в государственной казне осталось ровно два рубля… Вот и начальник наш такой же ворюга… Думаешь, зачем он требует прославлять мотовку? Чтоб на её фоне выглядеть более-менее прилично в глазах общества…
— Вы говорили, он удрал? Куда?
— За границу, правит нами оттуда! Заочник хренов…
Максим хотел спросить, зачем сбежавшему правителю общественное мнение, но внезапно пробил час помолвки, и их с Кристиной вызвали для обручения. Сама помолвка прошла гораздо скромнее, чем вступительная часть, длилась не более десяти минут. Молодых заставили надеть прозрачные, почти невидимые глазом и совершенно неосязаемые кольца, а также приложиться к портрету. То был непременный ритуал всех свадеб и помолвок. Затем гости поспешили удалиться, стремительно и тихо, почти по-английски, ни с кем не прощаясь. Разве что каждый из них перед дверью приложил палец к губам и сказал: «Тс-с-с!..»
Кристина с Максимом остались одни, если не считать мадам привратницу. Когда гости удалились, она села на краю центрального стола в форме буквы «Е» и налила себе фужер французского коньяка.
