Помимо всего прочего, охотников часто гоняли на стрельбище. Там они отрабатывали навыки обращения с артефактными винтовками. Целями выступали постоянно движущиеся мишени. Бельскому пришлось порядочно нанюхаться пороху и дыма, а плечо из-за отдачи теперь постоянно ныло. Но вишенкой на торте являлись регулярные водные процедуры!
Неподалеку, под склоном ближайшей горы, раскинулись два озера. Каким-то образом лёд зимы их не тронул. В одном из них вода обжигала северным холодом, в другом — наоборот, было жарко, как у черта в котле. Сперва всех гнали в кипяток, заставляли смывать пот, кровь и грязь тренировок. А после под грозными взглядами наставников все бросались в жидкий лёд. Сердечко брыкалось от таких мероприятий, но Бельский не жаловался. Старшие товарищи говорили, что так надо. Ходили слухи, что это укрепляло сердечно-сосудистую систему и бодрило не хуже пяти чашек кофе. Ага! Как же!
По итогу первого дня Артур вырубился, не успев коснуться головой подушки. Он провалился в пропасть целебного сна и очень радовался этому.
Но на утро стало веселее. Бельский познакомился с дедовщиной. Старший призыв, если можно так выразиться, решил поиздеваться над духами.
За окном казармы только-только занимались предрассветные сумерки. Но графа разбудили пинком в бок. Он слетел с кровати и больно ушиб локоть.
— Вставай, салага! — рявкнул ему кто-то на ухо.
Бельский спросонья посмотрел на своих обидчиков. Их было трое. «Джигит, Коротышка и Муха», — вспомнил он позывные старших «братьев».
Его подняли за грудки и отвесили мощную затрещину. Граф потянулся к силе, но вовремя вспомнил, что на территории Школы Зверя колдовать было нельзя под угрозой исключения. Все разборки тут происходили исключительно в дуэльном круге, либо решались тайно, в тихую, на чистой физике.
Получив ещё одну мощную затрещину, Бельский яростно ударил гада лбом! Что-то хрустнуло, раздался крик, прыснула чужая кровь. И тут понеслось! Ему сделали подсечку, повалили между коек и стали «запинывать» ногами. Эти уроды втаптывали его в пол, трамбуя ему кости, не давая сделать ни вдоха.
То же самое происходило и в других частях казармы. «Дедушки» по трое-четверо наседали на новичков и беспощадно избивали. Под потолком кружились крики и бранная речь.
Где-то даже мерцали вспышки заклинаний… Кто-то не выдерживал и применял магию, — таких били ещё отчаяннее.
Спустя несколько минут всё было кончено. Каждая клеточка тела кричала от боли, стоны обиды и ярости сплетались в единый клубок, и Бельский вносил туда свою лепту.
— Вы даже не духи… Вы мусор. — рявкнул Джигит, усатый смуглый мужик лет тридцати.
Остальные охотники нашли это забавным и в голос заржали. Их было больше, значительно больше, чем новобранцев.
— Нам с такими западло добычу делить. — добавил Коротышка, и потянулся всем телом, коснувшись кончиками пальцев потолка. Он был самым высоким охотником в казарме. — Из вас не выйдет толку.
— Лучше сразу уходите. — цыкнув, посоветовал Муха. Его огромные глаза и золотой передний зуб сверкали огнем в отсветах шаровых ламп. — Будете жить.
Эта троица делила лидерство. Каждый «дед» уважал их. Каждый считался с их мнением. Они все являлись полноправными одаренными, которые прошли второй этап обучения. На правом запястье у каждого красовалась тату со стальным мечом — знак признанного охотника.
Артура и остальных новичков в одних трусах построили в шеренгу. Джигит шепнул что-то на ухо тощему мужику из своей шайки, и тот пулей выбежал из казармы. Спустя несколько минут посланец вернулся с Защитником — охотником, на запястье которого чернел стальной меч с гербом вместо гарды. Если сравнивать с армейской иерархией, то птицы такого полета в Школе Зверя занимали позицию офицера. Они имели право наказывать провинившихся и исключать их из школы, как отбракованный материал.
— Что тут происходит, Джигит⁈ — с порога спросил матерый охотник. Он был в меховом полушубке. Его черные глаза полыхали огнем праведного гнева.
— Да вот… Молодняк воспитываем! — вытянувшись по струнке, отвечал смуглолицый. — Некоторые из них использовали магию на товарищах! Нехорошо это, Шип.
— Нехорошо… — согласился охотник, проходя мимо новобранцев со сложенными за спиной руками. — И кто это был?
— Вот этот… И вот этот! — Джигит поочередно пнул двух парней, и те невольно вышли из строя, понуро опустив головы.
Шип подошел к ним и принюхался.
— М-да… — протянул он. — От вас фонит магией! Заковать и бросить в карцер на три дня! Еды не давать. После — отчислить!
Охотники пинками и зуботычинами повели парней наружу. Бельский искренне им сочувствовал. На улице лютовала зима, а этим двум даже не дали одеться.
— Остальные чистые, но слегка помятые… — сказал Джигит командиру.
— Я вижу.
— Они нарушили закон школы. — добавил Муха.
— Да они сами на нас налетели! — не выдержал Бельский. — Мы спокойно спали, а эти уроды, будто с цепи сорвались!
