Бельский подпитывал плоть энергией своего дара. Источник графа почти полностью разрядился. Он сердцем чувствовал пустоту кристалла и желал только одного… Чтобы это заточение поскорее закончилось.
Ему отчаянно хотелось увидеть хотя бы лучик света. Это воодушевило бы его. Но пока… Пока только ярость и гнев не позволяли ему опустить руки. Все мысли в редкие моменты просветления были заняты только планами мести. Он представлял, как выбивает Джигиту зубы, как втаптывает того в грязь перед парнями, даруя всем такое желанное чувство свершившейся справедливости!
Но глас рассудка с ним был не согласен. Артур понимал, что после освобождения он будет высушен под чистую, резервов и внутренних сил не останется. Поединок будет проигран. На это прямо указывала простая арифметика.
Но сдаваться он не собирался. Он поклялся себе, что лёгкой победы он Джигиту не подарит. Чего бы это ему не стоило!
От размышлений или бреда его отвлёк протяжный скрип люка. Бледный луч зимнего солнца разорвал тьму в клочья, и Бельский хищно улыбнулся.
Вековые дубы и сосны стелились, словно колосья ржи, под тяжёлой поступью чудовища. Исполин, что мчался на меня во весь опор, был похож на гигантскую бородавчатую жабу с восемью лапами. В гигантских рыбьих глазах плескалась жажда крови. Маленькие перепончатые крылья за спиной монстра возбуждённо подрагивали. От этой махины веяло самой смертью, а гнилостный смрад гниения распространился на многие мили вокруг. Как я раньше не почуял этого⁈ Скорее всего наш лагерь находился с подветренной стороны.
На черепе у паукообразной твари, словно удочка, торчала антенна с шаровой молнией на навершии. Этот сгусток энергии мерцал яркой лампочкой, выпуская смертоносные разряды по преследователям жабы-паука.
Василий с рассеченным лбом правил воздушной плитой, попеременно впечатывая в химеру огненные шары. Толку от этого было мало, но так он хотя бы пытался оттянуть внимание монстра на себя. За Корюшкиным энергетическими скрепами к их «ковру-самолету» был привязан Никита. Богатырь лежал без сознания, но молот из руки не выпустил. С него стекала кровь. Человеческая…
На второй плите балом правил Радомир. За ним стояла Лира и усердно работала луком. Град стрел сыпался на чудовище, но это тоже было бесполезно. Щит зверюги на порядок превосходил все те, что я видел. Лев лежал под ногами красавицы и держался за окровавленный бок. На его лице читалась невыносимая мука.
Да уж… Вот тебе и Длань Императора! Сейчас эти ребята не казались мне такими грозными, как рисовала их молва.
Чудовище стремительно приближалось, и у меня было, чем его встретить! Восемь, накаченных под завязку Звезд Смерти — это не шутки! Будь ты хоть трижды Королем или Монархом!
Мои плетения ракетными снарядами устремились в тушу монстра. Первые два с легкостью пробили защиту твари, остальные шесть беспощадно вонзились в ее брюхо. Паучья жаба протяжно взвыла, рухнула на снег и всей своей немалой массой заскользила в мою сторону. Морда чудища остановилась в нескольких дюймах от меня, и я, не удержавшись от искушения, поставил свою ногу на ее нос. Мои Звездочки превратили брюхо зверя в кровавую кашу. Это была безоговорочная победа! Крылья монстра еще подрагивали в предсмертных судорогах, но, в целом, этот Король был повержен.
— Бегом! Оттащим ребят в укрытие! — Приземлившись на поляну, стал сыпать приказами Василий.
Я не был против.
Мы всем миром отволокли Льва и Никиту в наш импровизированный Бункер. На парней нельзя было смотреть без боли. У гиганта на всю грудь алел страшный ожог. У Горского на боку пламенела рваная рана, из которой сочилась кровь. Он тоже потерял сознание.
Лира с мрачной молчаливостью смазала целебной мазью увечья друзей, заштопала глубокие порезы и перебинтовала каждого. Она осталась с ними на дежурстве, а мы отправились наверх.
— Теперь я не сомневаюсь, что ты лично одолел Симаргла… — Вытирая кровь со лба, сказал мне командир. Он, слегка покачиваясь из стороны в сторону, будто пьяный, подошел к поверженной твари и занес над ней черный обсидиановый клинок. Спустя несколько минут он вытащил на свет невероятно красивый кристалл, который светился дымчатым серебром. Я еще удивился… Такая красивая вещь находилась в столь уродливом создании!
Радомир молча взмыл в небо на воздушной плите и занял свой пост. Удивительно… Но в этот раз на его лице не было и слезинки. Само сосредоточие!
— Кристалл Короля. — Вертя в руке небесный камень, заговорил Василий. — Не каждая Длань справится с такой тварью. Только самая опытная…
Я уже понимал, к чему клонит Корюшкин, но молчал. Мне хотелось послушать, какие он сделает выводы.
— Первокурсник одолел сперва Вожака, а теперь и Короля. — С этими словами Василий повернулся ко мне и пронзил острым взглядом. — Кто ты на самом деле, Глеб Юрьевич?
— Ваш ангел-хранитель? — Пожал я плечами.
— Для ангела ты слишком кровожаден. — Усмехнулся командир. — Восемь Звезд Смерти за раз! Я таких виртуозных плетений даже у Осиливших Путь не встречал!
