— Ясно, это многое объясняет… — угрюмо пробурчал я и спросил. — А что с планетой? Разве вы не вредите своему дому, выкачивая из неё столь мощную энергию?
— Конечно, вредим! — раздраженно рявкнул император. — А что мы можем сделать? Так хотя бы есть шанс, что когда-нибудь найдется великий гений, что сможет скинуть удавку с наших шей! Я каждый день тренируюсь на протяжении многих веков, коплю силы, пичкаю себя зельями, отправляю Марка за уникальными ингредиентами в Иномирье, чтобы однажды отомстить проклятым захватчикам! Но пока… Пока у меня нет возможностей даже ранить Греймдара! Этот черт невероятно силен!
— Понятно… — присев на ступеньки, сказал я. — Значит, свадьба временно отменяется? Когда следующая экспедиция?
— Через месяц…
— Могу я отказаться от этой затеи?
— Если тебе дорога моя дочь, то нет… — нахмурился Николай. — А как вернешься, сразу сыграем свадьбу.
— Значит, на всё про всё у меня есть около четырех недель?
— Да.
— Тогда я буду вынужден завтра откланяться. — хлопнув себя по коленкам, я вскочил с места. — У меня забот выше крыши! Нужно наладить работу военных ведомств, построить несколько крепостей для главы Ордена Зверя, проведать Москву и Алтай…
— Уверен, что этот список может продолжаться еще долго. — улыбнулся император. — Я помогу тебе, чем смогу. Но через месяц ты мне будешь очень нужен. Я абсолютно уверен, что без тебя, мои люди не смогут собрать двойную норму…
— Насколько это опасно?
— Что именно?
— Экспедиция…
— Хм… — император на миг задумался. — примерно также, как и поход в мир монстров… Только в раза два сложнее и рискованнее.
— Что ж, тогда нужно начинать тренировки… — оскалился я и ударил кулаком в ладонь. — С вашего позволения, государь, я пойду попрощаюсь с близкими. С рассветом меня уже здесь не будет.
— Ступай… — кивнул мне Годунов.
А когда я закрывал за собой двери, император чуть слышно добавил:
— Береги себя, Глеб. Да поможет нам небо!
Осман Гази Седьмой, турецкий султан и единоличный правитель великой восточной империи, со скучающим видом сидел на золотом троне и слушал доклады своих подчиненных. Несколько миловидных девушек усиленно работали опахалом над его головой, прогоняя летний зной прочь.
Кондиционеры султан не любил. Им он предпочитал нежные руки восточных красавиц.
Мужчина слушал своих людей вполуха. Все его мысли занимала разрушенная интрига с поляками. Это не доставляло ему никакого удовольствия, ведь Осман Гази ненавидел проигрывать, ненавидел думать о поражении. Но это было необходимо…
Втайне он очень надеялся, что второй раунд в виде династического брака между Российской принцессой и его сыном, укрепит его позиции на международной арене. Султан мечтал вернуть крымский полуостров в свои владения. Он страстно желал контролировать всё Черное море.
Погладив густую бороду, смазанную душистым маслом, султан небрежно махнул рукой на своих докладчиков. Знатные паши тут же рассыпались в льстивых поклонах и задом попятились к выходу. Аудиенция была окончена, и никто не желал потревожить покой султана.
В тот момент, когда многие советники уже были возле выхода, двери резко открылись, больно стукнув вельмож по тому месту, где спина теряет свое благородное название.
Осман Гази невольно улыбнулся, наблюдая за этим зрелищем. В проходе появился его верный слуга и дипломат Мехмет Фуата Демир. Его мрачное лицо не сулило хороших новостей.
— Докладывай. — щелкнул пальцами султан, устремив свой грозный взгляд на посла.
Дипломат распластался на полу в нижайшем поклоне и заговорил:
— О, Великий! Будь милостив к своему слуге, ибо принес я горькие новости.
— Ближе к сути, Фуата! — нетерпеливо рявкнул Осман Гази.
— Наше предложение о помолвке отвергли. Моего лучшего бретёра убили. Северный медведь отвесил нам знатную пощечину!
— Почему отвергли?
— Северная принцесса влюбилась в голодранца, который совсем недавно стал великим князем и десницей! Ее отец предпочел к себе в зятья жалкого оборванца-авантюриста, нежели вашего прекраснейшего сына!
— Неслыханная дерзость! — султан взмахнул рукой, и дипломата объял столб черного пламени. Посланник скончался, не издав ни звука. Если бы он закричал, кара обрушилась бы на всю его семью. А так Фуата достойно принял смерть за свои ошибки, сохранив жизни родным.
Подозвав к себе бесстрастного гвардейца, султан приказал найти ему турецких военачальников. Осман Гази был в ярости. В этот миг он твердо решил, что война неминуема.
Правитель Востока встал с трона и неторопливой походкой направился к дальней стене, на которой висела политическая карта Европы.
Но не успел мужчина сделать несколько шагов, как перед ним материализовался Греймдар. Его длинные уши с золотыми серьгами слегка подрагивали, а янтарные глаза укоризненно смотрели на султана:
— Собираешься объявить кому-то войну без моего ведома? — ласковый голос Первого заставил Османа Гази вздрогнуть.
— Русские нанесли мне оскорбление! Такое нельзя прощать!
