Спустя несколько минут мальчишку бросили на мусорные пакеты и оставили умирать. Его сокровищница была опустошена. Он потерял все свои накопления. Алый плащ, которым он так дорожил, исчез вместе с обидчиками. Нога мальчонки была изрезана до кости, из сломанного носа сочилась кровь, скулы и веки набухли так, что ясные и красивые глаза превратились в узкие щели, из которых робко сочились слезы. Пара ребер была сломана.
Кое-как заставив себя перевернуться на живот, юноша стиснул зубы от боли и пополз к баку, в который заточили его друзей. Перед смертью ему хотелось помочь хотя бы им. Этот путь занял у него полчаса, но он справился. Опрокинув бак, мальчик ощутил прилив счастья… Щенята окружили его и стали слизывать с него кровь, жалобно попискивая.
— Похвальное желание помочь ближнему своему… — прозвучал за спиной густой мужской бас. — Как тебя зовут, босота⁈
— Сириус. — с трудом прохрипел юноша…
— А я тот, кто спасет тебя… Мое имя Эридан… Будем знакомы…
Проморгавшись, я остановился… Сил идти дальше не было. Хотелось бросить все к чертовой матери, лечь на пепельную землю и спокойно умереть. Я уже не улыбался… Мое лицо обезобразил яростный оскал. Я думал, что мои зубы скоро раскрошатся в труху, — так сильно я сжимал их, надеясь удержать проклятую улыбку на лице.
Моя Власть покинула меня, и я больше не был хозяином своему телу. Только тупая привычка во всем идти до конца не позволяла мне сдаться.
Еще шажок… И еще… Еще чуть-чуть…
И новый калейдоскоп воспоминаний вскрыл мою душу.
Из Эридана получился отличный приемный отец. Он был знаменитым вором и тайным исследователем, который проводил свои изыскания в подземной лаборатории. Я часто ассистировал ему. Этот мужчина был ко мне по-отечески добр. Он готовил из меня своего продолжателя.
В прошлом Эридан был известным ученым и политиком, которого обманом лишили всего самого дорогого. Он являлся частью древнего прославленного рода, который издавна правил местными землями. При его правлении на планете была развита технократия. Но данная власть была неугодна другим народам Галактики. Он потерял всю свою семью в ходе спланированного Восстания Невежд и опустился на самое дно.
Будучи мальчишкой, я не понимал, что заставляло его сердце биться. Это был по-настоящему добрый и честный человек, который многому меня научил. По крайней мере, именно он обеспечил мне дорогу к светлому будущему. Именно он привил мне страсть к наукам. И именно он научил меня обчищать кошельки богатых толстосумов.
Когда Эридан подобрал меня в темном переулке, он уже был немолодым. Хотя все богачи на моей планете жили очень долго. Для каждого платежеспособного клиента выращивались первоклассные органы, некоторые части тела заменялись — роботизированными протезами. Мой первый наставник не был бедняком, хоть и жил в подземных катакомбах.
Когда мне удавалось проникнуть в его кабинет, я видел на его столе «живую» фотографию, где он с улыбкой обнимал какую-то женщину и трепал за волосы маленького мальчонку, смутно похожего на меня.
Наверное, поэтому он меня и спас. Я был похож на его покойного сына.
Он передал все свои знания мне. К совершеннолетию я прекрасно разбирался в праве, политике, химии, физике, биологии и прочих научных дисциплинах. Я был обучен ближнему бою по стандартам технократической аристократии. Я прекрасно владел словом и стилетом.
Только когда мне исполнилось двадцать, я узнал, что Эридан был смертельно болен. Только с ним я чувствовал себя нужным человеком. Он был моей семьей… И однажды он умер, пожелав мне напоследок прожить славную и честную жизнь.
Его имя я сделал своей фамилией. Его прах я развеял над Галагарским морем.
Эта тропа была суровым палачом для каждого, кто на нее ступит. Я шел по ней уже бесконечно долго, хотя время здесь, в этом проклятом месте, давно потеряло смысл. Воздух загустел от непонятно откуда взявшегося пепла, а под ногами хрустел черный песок, напоминающий перетертые в порошок кости. Небо — если это можно было назвать небом — было затянуто кроваво-красной дымкой, и отовсюду доносился пронзительный шепот прошлого. Шепот тех, кого я потерял.
Я знал, что это место играет с разумом. Оно вытягивало из меня самые темные, самые болезненные воспоминания и заставляло переживать их снова и снова. Но я не ожидал, что оно будет настолько… горькими. Я думал, я давно выстрадал это…
Но к общему сомну шепотков примешивались голоса Первых. Холодные, безжалостные, словно звон стали. Они говорили на языке, который я почему-то не понимал, но их тон был ясен. Это был тон победителей, смотрящих на поверженного врага. Я попытался идти быстрее, но ноги словно приросли к земле. Туман вокруг меня сгустился, и внезапно я оказался не на Тропе, а в тронном зале своей империи.
Тот самый день.
