Зал был огромным, его своды терялись в вышине, а стены украшали знамена сотен завоеванных миров. Но теперь они горели. Огненные языки лизали древние ткани, превращая их в пепел. Я стоял на возвышении, в своих золотых монархических доспехах, но они больше не сияли. Они были покрыты кровью и копотью. Передо мной, на коленях, стояли мои советники, генералы, слуги. Их руки были связаны, а глаза полны ужаса. За ними стояли Первые.
Их фигуры были высокими, почти неестественными, а лица скрыты за масками из черного металла. Они не говорили ни слова, но их присутствие было подавляющим. Я знал, что это конец. Конец всего, что я построил. Всего, чем я был.
«Ваше Величество,» — прошептал один из моих генералов, его голос дрожал. — «Они… Они требуют вашу капитуляцию.»
Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я услышал смех. Холодный, бездушный смех Первых. Он раздавался отовсюду, словно эхо, и я почувствовал, как что-то внутри меня ломается.
Сцена, словно фотокарточка, сменилась на другую. Теперь я стоял на мосту своего флагмана. Космос вокруг был усеян обломками кораблей — моих кораблей. Миллионы жизней, уничтоженных в одно мгновение. На экранах передо мной мелькали лица моих капитанов, их голоса, полные отчаяния, сливались в один сплошной крик:
«Ваше Величество, мы не можем удержать линию!»
«Они прорываются!»
«Мы теряем флот!»
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я был императором. Я должен был защитить их. Но я не смог. Я не смог…
Туман снова сгустился, и я оказался в своем дворце. Но теперь он был разрушен. Стены рушились, пол был усыпан обломками, а в воздухе витал запах дыма и смерти. Я увидел ее. Мою Мирру. Мою прекрасную жену. Она лежала на полу, ее платье было запачкано кровью, а глаза смотрели в пустоту. Я упал на колени рядом с ней, пытаясь понять, как это произошло. Как я допустил это.
«Ты мог остановить их,» — прошептал чей-то голос. Это был мой собственный голос, но он звучал чужим. — «Ты мог спасти их всех. Но ты был слаб.»
Я закрыл глаза, пытаясь заглушить этот злорадный говор, но он только стал громче. Он звучал в моей голове, как набат, напоминая мне о каждой ошибке, каждом провале. О том, как я потерял все.
Тропа Памяти и Смерти не отпускала меня. Она продолжала искажать мою память, она сочиняла новые ужасы, которых никогда не было в моей жизни… Она продолжала тянуть меня вглубь, в самые темные уголки моего прошлого. Она стремилась вытянуть из меня все, что осталось. Это место будто бы надеялось, что я стану таким же пустым, как этот проклятый черный песок под моими ногами.
Но я продолжал идти. Я должен был двигаться дальше… Потому что истинные Монархи никогда не сдаются! Они погибают только в борьбе!
Все мои страдания. Все мои потери. Бесчисленное множество жизней. Я все вспомнил. Как и то, что повелители пространства, называвшие себя Первыми, не только лишили мой мир сердца, но и запечатали его.
Заключили всех оставшихся в живых потомков величайшей расы в метеоритные кандалы. Оставили на вечное прозябание в глубинах темной галактики. А затем и уничтожили последнего случайно появившегося наследника величайшей силы. И даже после перерождения они не оставили меня в покое!
И сейчас я, наконец, осознал. Эти проклятые ушастые уроды собирали дань с других миров, выкачивая энергию мира досуха! С мира, ставшего мне новым домом.
Но сейчас все иначе… В этот раз я не позволю им творить что вздумается! Говорите, сила бога проклята? Плевать! Если она сможет выступить моим карающим мечом — я им воспользуюсь, заплатив любую цену.
А пока… Пока нужно было выбраться отсюда!
Очередной шаг, и я понял, что давно сбился со счета. Перед моим взглядом замаячило родное лицо Мирры. Она, как путеводная звезда, как волшебный мираж, повела меня за собой. Оскал на моем лице стал менее явным, я просто вытянул руку вперед, желая коснуться волос своей жены.
Так я и шел дальше, еле-еле волоча ноги по мертвой земле, пока, наконец тоска и грусть не отпустили мое сердце. Я почувствовал невероятную легкость и прилив сил. Я бросил помутненный взгляд вниз и увидел, как из под камня пробивается свежий куст скрыт-травы. Я прошел…
На одном упрямстве я заставил ноги сделать еще несколько шагов и рухнул в ближайшие травяные заросли, где, свернувшись калачиком, спрятался от желающих полакомиться свежим мясом.
Стоило очутиться в относительной безопасности, как мои глаза закрылись, отправив возбужденное сознание в живительный плен сна.
Сколько я так провалялся известно одним звездам. Мое полубредовое состояние делало соответствующими и сны, если их можно было так назвать. Отдельные отрывки воспоминаний, уже не таких ясных, как при переходе через Мертвую Чащобу, накатывали на меня, словно волны на песчаный берег.
Какие-то из них пытались захватить меня с головой, какие-то лишь щекотали пятки. Одни тянули в пучину, другие даровали спокойствие.
Но вдруг все резко оборвалось. Я открыл глаза.
— Здравствуй, путник! — странный голос, напоминающий раскат грома, потряс все мое естество.
