— Брат? — я приподнял бровь. — И ты, такой храбрый, сразу не сказал?
— Он… он меня не уважает! — Арвин вдруг надулся, как обиженный хомяк. — Говорит, я «слишком эмоциональный для революции».
— Ага, — я кивнул, осматривая его дрожащие коленки. — Вижу, ты стальной камень спокойствия.
Арвин обиженно отвернулся к стенке и так и уснул… Прямо на полу.
В общем, Мы залегли на дно в этом вонючем убежище, как два бандита после неудачного ограбления. Наутро Арвин нервно ковырял ножом консервную банку, а я развалился на диване, надеясь, что Подполье будет не таким вонючим, как это гребанная конура.
— Ты хоть знаешь, как выглядит твой брат? — спросил я, глядя, как Арвин пытается открыть банку зубами.
— Конечно! — он выплюнул кусок жести. — Он… э-э… высокий. И с бородой.
— Понятно. То есть, половина населения подполья.
— Ну, он ещё носит плащ с капюшоном! — добавил Арвин, как будто это что-то объясняло.
Я вздохнул и закрыл глаза. Грибы-светильники мерцали, как пьяные светлячки, а запах консервов смешивался с ароматом плесени. Райское местечко.
На следующий день мы выбрались из убежища. Арвин вёл меня через лабиринт переулков, которые, казалось, были спроектированы сумасшедшим архитектором. Мы петляли между домами, залезали в канализацию, потом снова вылезали на поверхность.
— Ты уверен, что мы не ходим кругами? — спросил я, когда мы в пятый раз прошли мимо одной и той же граффити-надписи: «Первые — врут!».
— Это… э-э… так надо! — Арвин нервно оглянулся. — «Подполье» — не просто так называется.
В этот момент из тени выскочил здоровяк в кожаном плаще. За ним следовали три мордоворота — существа, напоминающие гибрид бульдога и слона.
— Арвин! — здоровяк ухмыльнулся, показывая золотой зуб. — Должок-то помнишь?
Арвин побледнел, как простыня.
— Я… я отдам! Скоро!
— Скоро? — здоровяк фыркнул. — Ты мне это уже месяц говоришь. Может, сейчас расплатишься?
Он кивнул мордоворотам, и те двинулись в нашу сторону, рыча и пуская слюни.
— Эй, — я шагнул вперёд, — вы, случаем, не торопитесь?
— А ты кто такой? — здоровяк скривился.
— Я парень, который сейчас объяснит, почему вам стоит уйти.
Мордовороты бросились на меня. Первый получил моим кулаком в челюсть и улетел в стену. Второй попытался укусить меня за ногу, но я пнул его так, что он завыл и свернулся калачиком. Третий… ну, третий просто сбежал, видимо, решив, что долг Арвина — не его проблема. Мне даже не пришлось использовать Власть…
— Ну что, — я повернулся к здоровяку, — ещё вопросы?
Тот замер, потом медленно поднял руки.
— Мы… мы торопимся.
— Правильно. Идите.
Он кивнул и бросился наутек, оставив мордоворотов валяться на земле.
— Ты… ты их просто… — Арвин смотрел на меня, как на пришельца. И он не был далек от истины.
— Да, просто. Теперь веди дальше.
К моему сожалению, Подполье оказалось в старой канализационной шахте. Арвин вёл меня через тоннели, где вместо воды текла фиолетовая слизь, пахнущая прокисшим компотом. Спустившись на несколько ярусов вниз, я увидел плоды тяжелого труда…
Убежище оказалось не просто пещерой — это был настоящий бункер, вырытый в спешке и отчаянии. Стены были покрыты разнообразными граффити, изображающими Первых с рогами и хвостами, а на полу валялись обрывки мятежных плакатов.
— Это… это наше убежище, — прошептал Арвин, оглядываясь, как будто боялся, что стены его предадут. — Мы тут прячемся, когда Первые начинают охоту.
— Охота? — я поднял бровь.
— Да, — он кивнул, его голос дрожал. — Они приходят ночью, забирают тех, кто говорит что-то против них. Или просто тех, кто им не нравится.
— Вежливые ребята, — фыркнул я.
Спустя минуту неторопливого пути мы остановились.
— Тут, — он указал на решётку с символом черепа. — Пароль — «Свобода пахнет серой».
— Пахнет? — я фыркнул. — Тут вонь такая, что свободу не отличишь от поноса.
За решёткой нас встретили трое: женщина с рогами, как у горного козла, парень с пентаклями на лысине и старик, чья борода вилась косичками, перехваченными гайками.
— Арвин? — старик скрестил руки. — Опять привёл кого?
— Он… он Монарх! — выпалил Арвин.
Пентакль-парень захихикал. Женщина достала нож. Старик вздохнул:
— Доказательства.
Я взглянул на потолок. Власть рванулась вверх, и каменные плиты разошлись, открыв звёздное небо… которого тут быть не должно.
— Хватит? — спросил я, пока они пялились в космос.
— И… иди за мной, — прошептал старик, роняя гайку из бороды.
Мы двинулись за стариком, чья борода теперь звенела, как связка ключей. Пентакль-парень и рогатая женщина шли следом, перешёптываясь и бросая на меня взгляды, полные смеси страха и любопытства. Арвин нервно ёрзал, будто боялся, что его разоблачат как самозванца.
Подполье оказалось лабиринтом из тоннелей, заваленных ящиками с оружием, провизией и странными устройствами, которые, судя по всему, были собраны из того, что нашлось на свалке. На стенах висели карты с пометками, схемы атак на объекты Первых и плакаты с лозунгами, которые явно писались в состоянии лёгкого помешательства.
— Тут, — старик остановился у двери, сделанной из куска бронированного стекла. — Он внутри.
