Поселение разумных монстров на бывших землях Голицыных напоминало живой организм, где каждый камень, каждое дерево дышало гармонией. Ветви домов-деревьев мягко шелестели на ветру, а у ручья, где когда-то стоял мрачный замок, теперь звенели детские голоса. Маленький тролль с листьями вместо волос гонялся за бабочкой, а крылатая девочка с перьями цвета заката учила подружку плести венки из полевых цветов.
У костра, где собирались новоявленные старейшины, царила тихая радость. Ксаргатон, чья чешуя мерцала в огненном свете, поднял чашу с древесным соком:
— Сириус Эридан не просто дал нам землю. Он вернул нам веру в то, что миру есть место для всех.
Рядом с ним сидела Шайлинн, её теневое тело переливалось, как северное сияние. Она кивнула, обращаясь к молодой монстрше с крыльями стрекозы:
— Раньше мы боялись даже звёзд — казалось, они осудят нашу сущность. Теперь же смотрим на них и знаем: мы здесь не чужие.
— А люди? — спросила та, поправляя венок из ромашек на голове подруги-голема. — Они всё ещё сторонятся нас.
— Страх рождается от незнания, — мягко ответила Шайлинн. — Но сегодня у ручья я видела, как человеческий мальчик помог нашему малышу-троллю достать мяч из колючек. Они смеялись вместе.
В это время на окраине поселения, где тропа вела к человеческой деревне, Драх'нор стоял рядом с группой молодых монстров. Его горящие глаза, обычно строгие, сейчас смягчились.
— Смотрите, — он указал на дальнее поле, где люди и монстры вместе возводили мост через реку. Человек в простой рубахе передавал каменной горгулье блоки, а та, аккуратно беря их когтистыми лапами, укладывала в основание. — Они учатся. И мы учимся. Не спешите судить.
Молодой оборотень с шерстью цвета меди неуверенно потупил взгляд:
— А если они никогда не примут нас?
— Тогда мы будем терпеливы, — Драх'нор положил руку на его плечо. — Мир не строится за день. Но каждый шаг — дитя, который перестал бояться, камень в мосту, общий хлеб у костра — это победа.
Вечером, когда солнце коснулось горизонта, к поселению подошла группа людей. Среди них был седой крестьянин с корзиной яблок. Он остановился у края деревни, нервно поправляя шапку, пока к нему не подошла маленькая монстрша с крыльями бабочки.
— Это вам, — прохрипел старик, протягивая корзину. — Ребята ваши… э-э… дракончики помогли потушить пожар в амбаре. Спасибо.
Девочка взяла корзину, улыбнувшись так широко, что её усики задрожали:
— Спасибо! Хотите посмотреть, как мы танцуем при лунном свете?
Старик засмеялся, смущённо мотнув головой, но несколько подростков из его группы робко шагнули вперёд.
У костра тем временем Ксаргатон поднял тост:
— За Сириуса! За то, что научил нас: сила — не в когтях, а в умении протянуть лапу помощи!
Толпа ответила сдержанным, но тёплым гулом. Шайлинн добавила, обращаясь к людям, которые постепенно присоединялись к празднику:
— Мы не хотим воевать. Мы хотим сажать сады, растить детей и знать, что завтра будет так же светло, как сегодня.
Когда луна поднялась высоко, над поселением зазвучала музыка. Люди и монстры, взявшись за руки, водили хоровод вокруг костра. Даже Драх'нор, обычно молчаливый, позволил детям повиснуть на его каменных плечах, пока те смеялись.
Зал замка замер, но теперь не от страха, а от тяжести принятого решения. Правители, сидевшие за столом, переглядывались, и в их глазах читалось нечто новое — не слепая вера, но вымученное доверие. Они уже видели, как артефакты, выданные мною, работают. И всё же…
— Ваши артефакты спасли Стамбул, — нарушил тишину новый турецкий султан, его пальцы нервно перебирали янтарные чётки. — Мой народ видел, как они не подпустили трехглавую гидру, что извергала лаву. Но порталы в мир монстров… — он замолчал, словно боялся дать сказать то, что гложет всех.
— Порталы опасны, — закончил за него президент Бразилии, его акцент смягчал резкость слов. — Это двери. И даже если мы контролируем вход, кто поручится, что однажды они не распахнутся настежь?
Я наблюдал, как солнечный луч, пробившийся сквозь витраж, скользит по карте мира, лежащей передо мной. На ней, как шрамы, были отмечены зоны будущих порталов.
— Артефакты работают, — произнёс я, и мои слова прозвучали как аксиома. — В Рио-де-Жанейро, Пекине, Берлине — везде, где монстры прорывались через случайные разломы, они были остановлены. Но… — я поднял взгляд, ловя их реакцию. — Случайные разломы затягиваются. Постоянные порталы — нет. Они станут гнойником, который нужно вырезать, а не заклеивать пластырем.
Королева Англии, сидевшая справа от меня, прикоснулась к броши в виде льва — символа её династии.
— Вы предлагаете нам вечно воевать? — спросила она, и в её голосе звучала усталость, которую не скрыть даже королевским величием.
— Нет, — я положил ладони на карту. — Я предлагаю выжечь болезнь до корня. Порталы станут ловушкой. Каждое существо, которое выйдет через них, будет уничтожено вашими армиями.
— Как в Сибири, — кивнул российский генерал, его шрам на щеке дернулся, будто вспоминая ту битву. — Там артефакты спасли город, но мы потеряли полк.
