— Рэбел, поймай меня! — кричал мальчишка с рожками, торчащими из кудрявых волос. Его копытца стучали по земле, оставляя следы, которые тут же исчезали, словно Домен подыгрывал игре.
Рэбел рыкнул, но это был не грозный рык владыки зверей, а скорее смешок. Он взмахнул крыльями, и пространство вокруг него исказилось, как вода в луже, в которую бросили камень. В следующий миг он уже был позади мальчишки, мягко толкая его лапой. Мальчик захихикал и рванул прочь, его смех смешивался с криками других детей.
— Нет, меня! Меня поймай! — девочка с чешуйчатыми щеками и змеиными глазами подпрыгнула, пытаясь дотянуться до Рэбела.
Крылатый лев взмыл вверх, его крылья рассекли воздух, оставляя за собой следы из искр. Дети закричали от восторга, поднимая руки, словно пытаясь поймать его. Но Рэбел был неуловим. Он телепортировался с места на место, появляясь то тут, то там, как вспышка молнии. Один миг он был на холме, другой — у ручья, третий — прямо над головами детей, заставляя их визжать от радости.
— Он слишком быстрый! — закричал мальчик с крыльями бабочки, пытаясь догнать Рэбела.
— Это нечестно! — подхватила девочка с хвостом, похожим на лисий.
Рэбел остановился, приземлившись на мягкую траву. Его грудь слегка вздымалась, а глаза светились весельем. Он опустил голову, будто предлагая детям подойти ближе. Они окружили его, смеясь и гладя его шерсть, которая была теплой и мягкой, как солнечный свет.
— А теперь я вас всех поймаю! — рыкнул Рэбел, и его голос, глубокий и бархатистый, заставил детей взвизгнуть от восторга.
Он взмахнул крыльями, и пространство снова исказилось. Дети разбежались, их смех разносился по Домену, как музыка. Рэбел телепортировался то к одному, то к другому, мягко толкая их лапами и заставляя падать на траву, которая тут же поднимала их, словно подыгрывая игре.
Я стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Мои эмоции, обычно такие сложные и тяжелые, словно растаяли, превратившись в легкую улыбку. Рэбел, мой верный спутник, был не просто зверем. Он был частью меня, частью этого мира, который я создал. И в этот момент, глядя на него и на детей, я понял, что Домен власти — это не просто крепость или убежище. Это место, где даже самые странные и разные существа могут найти радость и покой.
— Сириус! — крикнул мальчишка с рожками, заметив меня. — Присоединяйтесь!
Я улыбнулся и покачал головой.
— Нет, это ваша игра. А я просто посмотрю.
Рэбел взглянул на меня, и в его глазах я увидел понимание. Он знал, что я не могу просто взять и присоединиться. Но он также знал, что я здесь, с ними, в каждом их смехе, в каждом их движении.
Игра продолжалась, и я стоял, наблюдая, как мой внутренний мир оживает в их радости. Рэбел снова взмыл в небо, его крылья рассекали воздух, а дети бежали за ним, их голоса звенели, как колокольчики.
И в этот момент я понял, что Домен власти — это не просто место. Это дом. И те, кто нашел в нем свое место, обрели нечто большее, чем просто безопасность. Они обрели счастье.
Я хотел бы еще долго наблюдать за миром в своей душе, но проблемы и войны требовали моего внимания.
Портал закрылся за мной с тихим звоном, словно хрустальный колокол коснулся граней реальности. Я стоял на каменном полу крепости, ощущая, как энергия Домена постепенно уходит из моего тела, оставляя после себя лёгкую пустоту. Воздух здесь был другим — тяжёлым, насыщенным запахом пороха, магических зарядов и чего-то гнилостного, что пробивалось из аномальной зоны.
Аннаксандер ждал меня у алтаря, облокотившись на свой двуручный меч. Лезвие оружия, покрытое рунами, поглощающими свет, казалось, дышало — то тускнея, то вспыхивая слабым сиянием. Его доспехи, лёгкие и подвижные, были покрыты царапинами и следами крови, которая уже успела почернеть. Лицо охотника было спокойным, но в глазах читалась усталость, смешанная с готовностью к новому бою.
— С кем уже подрался? — поинтересовался я у лидера охотников.
— С дезертирами из других держав. — устало махнул рукой Аннаксандер.
Рядом с ним стоял Атлас, Пятый Столп. Его фигура, закованная в броню из чёрного адамантина, напоминала готический собор — устремлённый ввысь и неумолимо тяжёлый. Шлем, украшенный рогами, скрывал его лицо, но даже через металл чувствовался его взгляд — холодный, как зимний ветер. Его двуручный топор, размером с небольшое дерево, лежал на плече, и каждый его вдох сопровождался лёгким скрипом доспехов.
— Ты пахнешь грозой, — проворчал Атлас, скрестив рукавицы на груди. Его голос звучал как скрежет валунов, медленно перетирающих друг друга.
— Это не гроза, — я провёл ладонью по нагруднику, стирая следы энергии Домена. На моих доспехах всё ещё мерцали остатки магического света, словно звёзды, застрявшие в металле. — Это предвестие.
