– Послушайте, я не понимаю, что именно вы от меня хотите и зачем вы ко мне пришли! Даже если б у меня была подробная информация, я не разрешила бы вам ею воспользоваться. Сведения носят секретный характер. Обратитесь непосредственно в министерство, и если там посчитают нужным дать вам доступ, тогда я не буду препятствовать. Хотя лично я никакого доступа бы вам не дала! Кроме того, я не понимаю смысла ваших вопросов. С чем связана ваша научная работа?
– Архивы инквизитора этих земель Карлоса Винсенте, которые, возможно, он унаследовал от другого известного инквизитора – Конрада Марбургского.
– В жизни не слышала ничего более безграмотного! Никакой связи между двумя этими историческими личностями нет, и никогда не было! Я, конечно, понимаю, что сейчас развивают всякие новомодные теории, часто идущие вразрез со здравым смыслом, но я всегда была против искажения исторических фактов! И, уж конечно, разрешения для проведения подобной работы в моем музее я бы ни за что не дала!
В переводе на нормальный человеческий язык это означало: «убирайтесь из моего кабинета вон! Визит закончен».
Он вежливо кивнул и ушел прочь, на ходу сочиняя новый план. Но не успел его сочинить, как услышал оклик:
– Эй, подождите!
Секретарша с хитрыми глазками делала ему знаки. Он подошел ближе.
– Я слышала ваш разговор. Почему вы так интересуетесь этими раскопками? Вас интересует какой-то конкретный предмет?
– Вы о чем?
– Знаете, а вы не первый человек, который расспрашивает здесь про раскопки! Правда, те сразу спросили про архивы, да еще представились журналистами. Два молодых парня очень странного вида. Но они не были журналистами.
– Почему вы так думаете?
– Я позвонила потом в ту газету, и мне сказали, что таких сотрудников у них нет.
– Почему вы рассказываете мне об этом?
– Они интересовались архивами, найденными во время раскопок. Некоторыми рукописями. Они показались мне странными, и я ничего им не сказала… А вам – могу сказать!
– Что именно?
– Например, я могу дать вам список найденных предметов, в том числе рукописей, летописей и личных архивов. И список людей, которые участвовали в раскопках. Вас это интересует?
– Очень.
– Но, как вы понимаете, такая услуга будет не даром…
– Сколько?
– Пять тысяч американских долларов!
– Что?! Вы сошли с ума! Откуда я узнаю, что эта информация подлинная?
– Я гарантирую вам ее подлинность! Впрочем, как хотите. Но я не могу открыть сейф в кабинете директора за меньшую сумму!
– Кажется, я начинаю догадываться… И сколько стоит шифр от сейфа директора?
– Тысячу долларов!
– Пятьсот! И не долларом больше!
– Ладно. Но если вы попадетесь…
– Я немедленно вас выдам! Так что вы сами отключите сигнализацию. И заведете меня в кабинет.
– Хорошо. Приходите сюда к шести часам вечера. Директор обычно уходит в четыре. Я проведу вас к сейфу. И принесите с собой деньги!
Врач явно нервничал, расхаживая вдоль администрации. Он очень старался не обращать на себя лишнего внимания. Именно поэтому на него глазели изо всех окон. Взяв врача под руку, быстро увел в безопасный тупик.
– Ты долго. Я волновался. Думал уже, что ты в полиции!
– Ну, полиции придется подождать.
– Рассказывай быстрее!
Они пошли очень быстро, стараясь удалиться как можно дальше от административной части музея и основных маршрутов туристических групп, и вскоре им повезло. Рядом с закрытым постоялым двором они обнаружили некий дворик, спрятанный от посторонних глаз, и, легко перемахнув огораживающий деревянный забор, оказались внутри.
Выслушав его подробный рассказ, врач с сомнением покачал головой, и лицо у него стало тревожным.
– Ты уверен, что это безопасно?
– Нет. Но попробовать стоит!
– Я не понимаю… Почему ты решил, что Н-ский замок – разгадка? Почему ты ищешь здесь? Что ищешь?
