— Мо Модэ по-прежнему не появился. Ку-ань сказал мне, что никто не знает, когда и где он может объявиться, поскольку предпочитает быть совершенно независимым. Хозяин труппы и его актеры были довольно словоохотливы за столом, но им и в самом деле неизвестно, что здесь происходит, и это их мало волнует. Между прочим, ужин был действительно неплох. Единственным неприятным моментом была свара за столом среди служек-мирян. Дежурный по трапезной утверждал, что на столе не хватило прибора. Один из монахов возмущался, что ему не досталось чаши и палочек для еды.
— Что ты называешь неплохим ужином? — с кислой физиономией осведомился судья Ди. — Я выпил лишь несколько чаш вина и немного чая. А от остального у меня все в желудке переворачивалось!
— Своим ужином я вполне доволен, — заметил Дао Гань. — И все эти яства даром, бесплатно!
Судья Ди улыбнулся. Ему была известна некоторая скупость Дао Ганя. Сухопарый помощник продолжал:
— Куань пригласил меня к себе, чтобы еще немного выпить, но я решил, что прежде нужно попытаться отыскать нашего неуловимого актера.
— Займись этим, — согласился судья. — А я нанесу визит госпоже Бао и ее дочери. Мне неясно, что их связывает с госпожой Оуян. Цзун Ли считает, что Белая Роза — не дочь госпожи Бао и что ее понуждают стать монахиней против воли. Но юнец был пьян. А еще он считает, что прежнего настоятеля убили. За ужином я расспросил настоятеля и наставника Суня, это оказалось чистой выдумкой. Тебе известно, где расположены покои госпожи Бао?
— На втором этаже, господин. Пятая дверь по второму коридору.
— Хорошо. Встретимся потом в комнате Куаня. Я зайду туда после того, как поговорю с госпожой Бао. Шума дождя вроде больше не слышно, значит, мы можем пройти в восточное крыло через двор.
Но тут появился промокший послушник и сообщил, что, хотя гроза поутихла, дождь не прекратился. Судья и Дао Гань прошли через передний зал храма, где толпились монахи.
На первом этаже в восточном крыле перед входом в Зал церемоний они расстались.
На втором этаже никого не было. Узкие холодные коридоры были кое-где слабо освещены фонарями. Вокруг стояла тишина: судья слышал только шуршание своего парчового платья.
Судья Ди намеревался уже начать отсчитывать двери, как вдруг до него донесся чей-то шепот. Он остановился, прислушался и услышал у себя за спиной шелест шелка и одновременно ощутил сладкий, приторный аромат. Он хотел обернуться, но в этот момент острая боль пронзила его голову, и все потонуло во мраке.
Поначалу судья Ди решил, что виной всему простуда, ведь он почувствовал себя хуже еще в трапезной. У него сильно болела голова, а в животе было странное ощущение пустоты. До него донесся слабый запах духов.
Он открыл глаза и с удивлением обнаружил голубые шелковые занавески над головой. В полном облачении он лежал на неизвестно чьем ложе. Судья ощупал голову — повязка и шапка исчезли. На затылке оказалась здоровенная шишка. Он дотронулся до нее и скривился от боли.
— Выпейте глоточек! — раздался рядом мягкий голос.
Над ним с чашкой в руке склонилась госпожа Дин. Она обняла его левой рукой за плечи и помогла приподняться. Внезапно судья Ди испытал головокружение, но госпожа Дин поддерживала его, и после нескольких глотков горячего чая судья почувствовал себя чуть-чуть лучше. Понемногу он начал припоминать, что с ним произошло.
— Кто-то ударил меня сзади, — сказал он, поморщившись. — Госпожа Дин, вам об этом что-нибудь известно?
Та присела на край кровати. Спокойным тоном она поведала:
— Я услышала глухой удар в дверь. Открыв ее, я обнаружила, что вы лежите без сознания на полу, головой к двери. Я решила, что вы, очевидно, намеревались нанести мне визит, втащила вас в комнату и уложила на кровать. К счастью, у меня хватило на это сил — смею вас заверить, сделать это было совсем нелегко. Я смачивала вам виски холодной водой, пока вы не пришли в себя. Вот и все, что мне известно.
Судья Ди, нахмурившись, резко спросил:
— А кого вы видели в коридоре?
— Абсолютно НИКОГО.
— А вы слышали шум шагов?
— Нет.
— Покажите мне ваш мешочек с духами!
Госпожа Дин послушно достала из пояса маленькую парчовую сумочку и протянула ее судье. Он понюхал ее — сладковатый аромат духов совершенно не походил на тот приторный запах, который он ощутил, прежде чем на него было совершено нападение.
— Сколько времени я оставался без сознания?
— Приблизительно около двух часов. Сейчас уже почти полночь. — Потом, надув губки, она добавила: — Вы меня в чем-то подозреваете?
Судья Ди слабо улыбнулся.
— Извините меня, — сказал он. — Я немного растерялся. Вы так добры ко мне, госпожа Дин! Если бы не вы, то оглушивший меня негодяй, несомненно, меня бы и прикончил.
— Вас спасла повязка под шапкой, — заметила госпожа Дин. — Вам, должно быть, нанесли сокрушительный удар каким-то острым предметом, и не будь у вас на голове плотной повязки с апельсиновыми корками, вам раскроили бы череп.
