Яркий свет, исходящий изо рта трупа, вдруг заморгал, а потом исчез, словно вся энергия из кристалла куда-то перетекла. Некромантка удовлетворенно кивнула.
- Я привела вас сюда, чтобы доказать, что на самом деле не хочу иметь ничего общего со своим бывшем орденом, - серьезно произнесла она, опершись на стол. – Вдруг у вас остались сомнения, и вы полагаете, что я завела вас в ловушку.
- И как это представление должно развеять наши сомнения? – уточнил Дарлан.
- Это не представление, а мой эксперимент, который к делу не относится. Может, когда-нибудь поделюсь, в чем он заключается. А вот то, что я пустила вас в место, где происходит таинство магии смерти, прямое доказательство моих честности и намерений. Если кто-то из ордена открывается непосвященным – он считается предателем и приговаривается к уничтожению без возможности оправдаться. Сегодня я полностью отреклась от прошлого. Вы – свидетели.
- Почему ты идешь на это? – спросил монетчик.
- Разве это важно? – удивилась Лисанна. – У меня есть причина, но я имею право ее не говорить.
- Хорошо, что ты предлагаешь?
- Эта башня когда-то служила домом и лабораторией для алхимика, который занимался жуткими делами. В клетках, кстати, содержались люди.
- Замечательно, - протянул иллюзионист. – Я же просил не рассказывать об это месте.
- Такие места некроманты искали по всему континенту. Заброшенные шахты, дворцы, крепости, затерянные гробницы урсалов. Места, о которых забыли, не знают или избегают из-за дурной славы. Башня алхимика оказалась чересчур мала, чтобы разместиться отряду, поэтому ее не использовали. Но я знаю не только про нее, мне ведомо расположение почти каждого действующего логова и даже больше. Моя мать, - девушка вдруг запнулась. – Моя мать была одним из лидеров ордена, поэтому я знаю все, что знала она. Я выдам вам все их норы, можете потом сообщить святой инквизиции, если пожелаете, но в обмен на вашу помощь. Глупо, но я планировала осуществить свой план в одиночку, и, скорее всего, погибла. Теперь же с вами шансы возросли.
- Ты упомянула о Принце раздора, - сказал Дарлан. Он, конечно же, интересовал больше всего.
- Вы его получите. Мне известно, где и когда он появится. Вот туда-то мы и отправимся. Согласны?
На этот раз сомнений ни у кого не осталось. Только время покажет, не совершили ли они ошибку. Монетчик протянул руку Лисанне, и она улыбнулась.
К середине дня огороженные плетнями угодья, где крестьяне заканчивали уборку последних колосьев пшеницы, сменились широкими лугами, на которых паслась скотина. Рыжие коровы с телятами молчаливо щипали траву, тщетно отгоняя назойливую мошкару хвостами, а вот овцы, похожие на внезапно спустившиеся на землю облачка, протяжно блеяли, нарушая сельский покой. Им вторили мальчишки-пастухи, соревнуясь, кто лучше передразнит животных.
В воздухе перемешивались ароматы душистых цветов и запах свежего навоза. Далеко на западе еще виднелись глинобитные домишки, окруженные резными заборчиками, даже слышался заливистый собачий лай, но впереди уже вырастал огромный лес, обозначенный на картах как Волчий. По слухам еще в те времена, когда рядом с людьми жили урсалы, полчища серых хищников хлынули отсюда нескончаемым потоком на окрестные земли, пожирая все на своем пути. Говорили, что виной тому была или слишком долгая зима, или какое-то гнусное колдовство, сотворенное не без участия демонических сил. Истина все равно оставалась где-то далеко в прошлом. Само собой, сейчас в здешнем лесу водилось волков не больше, чем в любом другом, однако название закрепилось за этим местом навсегда.
Уже вторую неделю охотники путешествовали в компании с некроманткой, ночуя под открытым небом, благо удивительно теплая погода это все еще позволяла. Лишь пару раз они останавливались на постоялых дворах, когда ворчание Таннета уж совсем нельзя было терпеть. Он, естественно, прекрасно понимал, что белая маска Лисанны могла вызвать расспросы, которые в свою очередь могли повлечь за собой малоприятные для их отряда последствия, однако все равно продолжал канючить, словно пьяница, выпрашивающий у трактирщика в долг. Зная характер друга, Дарлан не обращал внимания на его заскоки, а вот Гленнард с Лисанной уже откровенно приходили в бешенство. То ли еще будет! Слава богам, Таннет еще не просился в бордель, ссылаясь, что так любое путешествие приобретает легкость.
Монетчик наслаждался путешествием. С тех пор, как они покинули пристанище некромантки, он находился в каком-то странном приподнятом настроении. От иллюзиониста это, естественно, не ускользнуло, и он предположил, что Дарлан, сам не понимая, так справляется с тем, что едет к собственной гибели. Может, так оно и было.
