— Нет. — Орвальд погрозил пальцем. — Жизненный опыт велит мне придержать деньги до окончания дела. С мошенниками я сталкивался ни раз, возможно, они все–таки есть и среди мастеров Монетного двора. Приступайте немедленно!
Оказавшись на улице, Таннет сплюнул, его явно не устроило, что они ушли от бургомистра без единой монеты в кармане. Дарлан же на другое и не рассчитывал. Дядя короля был из тех, кто стоял на своем до конца, ни уговоры, ни мольбы на него бы не подействовали.
— Дешево ты договорился, — пробурчал иллюзионист, когда они зашагали по мостовой в сторону «Лорда Дракона».
— Дешево? — ухмыльнулся Дарлан, вернув капюшон на место. — Это громадные деньги, Орвальд мог дать еще меньше, если бы мы заупрямились. Про охотников на чудовищ никто не слышал, у нас нет ни рекомендаций, ни хотя бы одного выполненного заказа. Так что сделка более чем удачная. Лучше скажи, как мы этот остров искать будем?
— Сначала кладбище, нужно начинать с того, что проще, это мне еще мой учитель говорил, когда учил манипулировать эфиром. Жаль, что могильщик в запое, я бы для верности еще раз его расспросил, но после бутылки он такое может наболтать, что и в кошмаре не приснится. Ночью где–нибудь спрячемся, используя иллюзию, и будем ждать. Жаль, что по рассказу бургомистра не понять, что за тварь там орудует. То, что трупоед — это яснее ясного. А какой? Есть те, кто жрет только кости, выплевывая плоть, есть те, кто съедает мясо, а скелетом брезгует. Ну и, конечно же, куда без тех, кто проглатывает мертвецов целиком. Ничего, мне эту тварь хотя бы одним глазом увидеть, сразу определю.
— Твои трупоеды к живым как относятся?
— По–разному. Слушай, займешь монету? Тут рынок рядом, страсть как персика хочется, настроение поднять. Отдам после!
— Я угощу, — пообещал Дарлан.
Через несколько кварталов, они вышли на рыночную площадь, плотно забитую людьми. Горожане высматривали нужные товары, толкались локтями, кричали друг на друга точно сумасшедшие. Над палатками торговцев пестрели яркие вымпелы на ветру, стражники в доспехах следили за порядком. Каждый хозяин нахваливал свой товар так громко, что над площадью будто гремел весенний гром. Через этот шум откуда–то чудным образом доносилась песня ярмарочного барда. Протиснувшись к лотку, где были выставлены свежие фрукты, Таннет принялся внимательно изучать персики. Он выбирал нужный настолько придирчиво, что Дарлану сделалось смешно. Малейшее пятнышко или мятый бок — фрукт откладывался в сторону, а бородатый торговец, размахивая руками, утверждал, что лучше, чем у него, все равно в округе нет. Юный маг продолжал искать, не обращая на него внимания. Спустя несколько минут иллюзионист удовлетворенно кивнул и вручил бородачу монету.
Дарлан пошел вперед, но через секунду понял, что Таннет почему–то отстал. Обернувшись, монетчик замер. Возле вросшего в мостовую мага стоял тощий тип из «Белых камней», чью золотую марку Дарлан вогнал в камень. Его нож, приставленный к боку иллюзиониста, был отлично заметен издали. Таннет таращил глаза на монетчика, а столь желанный им персик валялся в его ногах.
— Вот мы и встретились, — раздался знакомый голос справа от Дарлана.
Громила Родж, возвышаясь над прохожими, стоял в паре шагов, уперев свои здоровенные ручища в бока. Откуда он появился, такого сложно не заметить в толпе?
— Сейчас вы пойдете с нами. Если дернешься, дружку твоему конец, понял, монетчик?
Великан направился в сторону небольшого проулка между двух зданий, примыкающих к торговой площади. Дарлан послушно последовал за ним. Он уже знал, что скоро прольется кровь. Стены здесь словно давили, скверно пахла куча гниющего мусора, было безлюдно и сумрачно. Идеальное место для темных дел. Эти разбойники хорошо все просчитали. Брин по прозвищу Острый нож вошел в проулок следом, подталкивая оробевшего Таннета.
— Никто не имеет права кидать меня и моих ребят, — прорычал Родж. — Даже проклятый монетчик, с трижды проклятого Монетного двора. Поэтому ты вернешь нам долг и заплатишь сверху, процент, так сказать, за удержание.
— И все? — спросил Дарлан.
— Все? О, нет, забери меня демоны! Это далеко не все, что я приготовил для тебя, проклятый ублюдок. Сначала я хорошенько развлекусь с тобой, да так, что добавки ты навряд ли затребуешь. Если потянешься за монетой или мечом, если станешь сопротивляться, то Брин мигом отправит к богам твоего дружка–фаерщика, не успеешь моргнуть. Обещаю, убивать я тебя не буду, но славно покалечу, может, доползешь потом до лекаря, если свезет.
