— Я же говорил, что у меня предчувствие, что мы скоро снова увидимся? И вот, предчувствие меня не подвело. — Щеголь бросил серебряную марку трактирщику, притащившему три кружки с пенным пивом. Сдув пену на пол, баронет сделал большой глоток и блаженно зажмурился. Потом повторил и, распахнув глаза, заговорщически произнес:
— Вам не кажется, что тут пахнет демонами?
Таннет поперхнулся своим пивом.
— Очень опасная шутка, когда в городе чуть ли не военное положение, — сказал Дарлан, не притронувшись к кружке. — У инквизиции могут возникнуть вопросы.
— Они у нее давно возникли. — Щеголь стянул с левой руки перчатку и продемонстрировал ладонь тыльной стороной. На среднем пальце был перстень с выгравированным молотом — знаком Святой инквизиции.
— Позвольте, наконец, представиться. Мастер?
— Дарлан.
— Очень приятно, мастер Дарлан. Я — Чаран, младший сын барона Виттора Калебри из Халазана.
— Карающая длань, — медленно прошептал Таннет.
О любимце Патриарха слышали даже в самом захолустном уголке мира. Беспощадный, истово преданный богам инквизитор, чьи свершения как восхищали, так и пугали. Гроза сектантов, что до сих пор скрывались по всему свету, безжалостный истребитель демонов и защитник веры. Сплетни утверждали, будто Колум, Аэстас и Хиемс лично явились из своих чертогов, чтобы благословить его на борьбу со злом, что распространилось на земле и проникло в души людей. Не так себе представлял знаменитого инквизитора Дарлан, но вот он сидит с ним бок о бок. Такой молодой и так похожий на дурака. Высшие силы, наверное, сошли с ума, раз выбрали этого чудака острием своего божественного меча, направленного в самую сердцевину черного наследия Малума!
— Карающая длань? — Чаран расхохотался, картинно постукивая по столу. — До сих пор не пойму, относиться к этому прозвищу как комплименту или нет? Не волнуйтесь, вы меня не обидели, как вас?
— Таннет, — еле вымолвил иллюзионист, краснея до кончиков ушей.
— Так вот, Таннет, бойтесь лишь зла, царящего во тьме, но не тех, кто не щадит себя в бесконечной войне с ней.
— Чем мы обязаны, отче? — снова повторил вопрос Дарлан.
— Пожалуйста, просто Чаран. По моей просьбе Патриарх освободил меня от всех санов, я лишь орудие в руках наших богов, а не служитель церкви.
— Разве это возможно? Освобождение от сана без отлучения от церкви?
— Раз мастер Монетного двора возможен без Монетного двора, следовательно, и это возможно, — ответил, улыбаясь, инквизитор. — Жизнь вообще доказывает, что возможно все, даже то, что кажется чрезмерно невозможным. Простите за сумбур, но софистика не мой конек. Или это область философии? Неважно. Сейчас важно лишь то, что случилось ночью. Полагаю, вы в курсе покушения на короля?
— Слышали.
— Поэтому я хочу нанять вас, Дарлан.
— Зачем? Слава бича созданий Малума идет впереди вас, уверен, вы справитесь самостоятельно, мы вам без надобности.
— Мастер, из нашей беседы под стенами я понял, что от идеи сражаться с демонами, если таковые попадутся вам на пути, вы не откажетесь, так почему же не предоставить вам шанс столкнуться с ними здесь? — Чаран свел ладони вместе. — Приобретете необходимый опыт, ведь всем известно, что член вашего бывшего ордена, к моей скорби, погиб, защищая короля. Тоже самое может произойти с вами, если не иметь подготовки. Демоны — это не ожившие трупы или безмозглые существа заклинателей плоти, они сильнее и гораздо умнее.
— Откуда такая забота о моей судьбе? — спросил монетчик, не сводя глаз с инквизитора.
— Скажем, что мне, молоту богов, небезразличны люди, готовые помогать ближним, не считаясь с их родом или достатком. Хорошие дела должны поощряться, а тяжелая работа — вознаграждаться. Соглашайтесь, Дарлан, деньгами вас не обидят.
— Я работаю с Таннетом.
— Вот как? — удивился Чаран, переведя взгляд на мага. Он долго, щурясь, рассматривал его лоб. — Хм, татуировки нет.
— Он иллюзионист и знаток всех тварей, обитающих в нашем мире, — объяснил Дарлан, тут же получив от Таннета чувствительный тычок в ногу.
— Замечательно! Иллюзии нам могут пригодиться. Слово за вами, господа. Если согласны, поспешим, в замке нас заждались.
Снаружи жара, правившая бал этой поздней весной, казалось, набралась наглости и стала еще сильнее; не спасал даже очнувшийся от дремоты ветерок. Они двигались верхом по полупустым улицам столицы Дретвальда в сторону королевского замка. Мастер Монетного двора, инквизитор и маг. Компания, достойная забавного анекдота. По центру ехал Чаран, радостно улыбающийся стражникам и другим немногим смельчакам, рискнувшим этим днем жить обычной жизнью добропорядочного горожанина. По левую руку от инквизитора был Дарлан, а по правую — Таннет, на лице которого легко читалось, что он бы предпочел держаться от странного инквизитора подальше. Монетчик догадывался, что иллюзионист все еще переживал по поводу поддельной лицензии мага, хотя Чаран про нее даже не спрашивал.
