— Все кончено, юная леди. — Магическое орудие исчезло из руки инквизитора. Теперь Дарлан видел, что Чаран устал, он тяжело дышал, а лоб блестел от пота. — Демон уничтожен, а вас ждет суд и костер. Король просил не убивать вас сразу, хотя я бы не отказал себе в удовольствии казнить вас прямо сейчас. У вас был шанс закончить не с таким позором.
— Еще ничего не кончено, пес! — воскликнула Селия. — Вы все равно умрете. Убили моего демона? Я призову еще одного!
Пентаграмма на ее теле вновь начала наливаться светом, а уста зашептали заклинание, которое Селия, по–видимому, выучила наизусть. Дарлан никогда не убивал женщин и хотел, чтобы так было всегда, но сейчас он понимал — если демонопоклонница закончит ритуал, следующую битву они не сдюжат. Почему Чаран ничего не делает? Где его молот? Неужели хваленый инквизитор боится ослушаться короля? Да плевать на приказ короля, Альмару только что спасли жизнь, а Селию рано или поздно казнят. Гибель на костре будет ужасной и мучительной. Да, она демонопоклонница, но разве это разбитое сердце не заслужило легкой смерти? Нужно ли оставлять ее на страдания? Больше не колеблясь, Дарлан быстро вытащил монету и, закрыв глаза, щелчком отправил ее в шепчущую Селию. Прямо в сердце. Девушка замолкла на полуслове, и монетчик услышал, как она сползла по стене на пол.
— Неожиданное решение, мастер, — сказал Чаран, когда Дарлан отвернулся от тела убитой и открыл глаза.
— Я сделал то, что должно, — произнес Дарлан, едва сдерживая злость. Он собирался охотиться на тварей, а не лишать жизни людей. — Почему вы просто стояли и ждали? Жаждали продолжить драку?
— Нет, жаждал убедиться, что вы поступите именно так. Запомните, мой друг, некоторые люди все равно, что чудовища.
— Об это я знаю сам, Чаран.
Инквизитор крикнул, чтобы отворили двери. В зал вошли его собратья и воины Альмара, которые с трепетом осмотрели место битвы. Кто–то убежал за королем. Таннет, спрыгнув на пол, подошел к монетчику.
— Ловко ты ему хвост отрубил, — сказал он, разглядывая тело белета.
— И ловко убил обманутую женщину. — Дарлан спрятал меч в ножны, который до сих пор сжимал так, что побелели костяшки. Иллюзионист промолчал.
В зале появился король в своих гремящих доспехах. Он увидел у стены Селию.
— Все вон! — гаркнул Альмар. Никто не посмел перечить. Король некоторое время стоял в тишине, глядя на кровавое пятно на платье той, которую когда–то любил. Потом он спросил:
— Разве я не приказывал оставить ей жизнь?
— Приказывали, Ваше Величество, — ответил с поклоном Чаран. На сей раз его голос звучал без намека на насмешку. — Но иного выхода не было.
— Вы не понимаете, что сотворили.
— Ваше Величество…
— Молчите инквизитор. Молчите. Благодарю за избавление моей персоны от демона. Значит, это вы убили ее, мастер?
— Да, — сказал Дарлан, посмотрев в глаза королю.
— Убирайтесь вон из Годстрона, из Дретвальда. Прямо сейчас. Берите своего иллюзиониста, пока я не передумал. У вас пара часов. Иначе будете гнить в подземелье.
Они сидели в «Золотой подкове», ожидая, когда придет Чаран. Таннет прихлебывал пиво, а Дарлан вяло ковырялся в своей тарелке. Они спасли короля, а в ответ тот лишь предложил им убраться, ни слов благодарности, ни денег.
— Хочешь, отгадаю, о чем ты думаешь? — спросил Таннет.
— Не знал, что иллюзионистов учат читать мысли, — сказал монетчик, отодвинув тарелку. Аппетит совсем пропал, жаркое на вкус стало все равно, что земля.
— А тут не надо чему–то учиться. Ты думаешь, что Его Величество король Альмар из дома Савел — полный козел, забери Малум его душу.
— Угадал.
— Поверь, это было не сложно. Что делать–то будем? Наши карманы пусты, как башка деревенского дурачка.
— Уедем и найдем новый заказ. — Дарлан достал последнюю серебряную марку, чтобы расплатиться за поздний ужин.
— Надеюсь, а то долго блуждать на голодный желудок такое себе удовольствие, — пробурчал Таннет, с сожалением глядя в уже пустую кружку. — Если ты все еще осуждаешь себя за то, что убил эту демонопоклонницу, то подумай, сколько бы бед она могла принести.
— Она всего лишь мстила любовнику. Сомневаюсь, что она бы просто так натравила демонов на город.
— Наверное, ты забыл, скольких людей лишил жизни ее белет в ночь нападения. Тебе их не жалко? А мастера Монетного двора?
— Да, мне жалко этих воинов, Таннет, но они погибли, защищая короля, а значит, однажды могли погибнуть от стрел, копий или мечей, исполняя свой долг.
— Правильно, но погибли–то они из–за того, что Селия несправедливо вмешала их свои любовные разборки с Альмаром! Она даже не задумалась, сколько жертв принесет ее черная затея, понимаешь? Эти воины для нее были никем, так, расходный материал, досадная помеха. А ведь если бы эта госпожа отнеслась к ним, как к людям, она бы призвала демона, когда рядом никого, кроме короля, не было, понимаешь? Не стоит испытывать сострадание к подобному человеку. Ну не убил бы ты ее, удалось бы взять ее живой, что дальше–то? Все равно бы сгорела на костре.
— Давай не будем больше говорить об этом?
— Как скажешь. — Иллюзионист пожал плечами.
