— Можно сказать, что каждый из вас в чем–то прав, — подвел итог мастер. — Но истину вы поймете сами, когда настанет ваш черед ступить на стезю служителя монеты. А теперь внимательно слушайте. Прежде, вы должны узнать, как началась история нашего ордена. Сейчас я расскажу первую часть этой истории для того, чтобы вы усвоили, что именно преследует наше братство. Это случилось много веков назад, когда союз трех рас — людей, иренгов и урсалов — в кровопролитных войнах одержали победу над элоквитами, которых вы знаете из сказок и легенд как Заклинателей плоти. Наш основатель не был могучим воином или знаменитым рыцарем голубых кровей, как считают многие. Нет, он был простым циркачом, акробатом и жонглером. Его имя — Ламонт, именно его статуи вы видите здесь. Однажды его вместе с бродячим цирком, в котором он выступал, дорога привела на земли, разоренные чудовищами элоквитов. Артисты не брали денег с местных жителей, давали выступления лишь за крышу над головой и краюху хлеба. И народ был им благодарен. Но там, где происходят войны, где закон не сразу восстанавливает свою власть, появляются те, кто готовы лишать жизней ради одного медяка или куска мяса. Разбойники. Мародеры. Убийцы. В одну из ночей, когда цирк устраивался на стоянку, на артистов напали. Бандиты перебили всех, не пощадив даже детей членов труппы. Выжил лишь один Ламонт, потерявший в этот налет беременную жену. Утром он очнулся посреди мертвых тел тех, с кем работал, дружил. И главное — тех, кого любил. Выплакав все слезы, тяжело раненный в руку он добрался до ближайшего города, где был вынужден нищенствовать потому, что потерял возможность заниматься тем, чем умел. Он страдал, топил свое горе в дешевом вине, купленном на те немногие медяки, что удавалось собрать, сидя на грязных улицах. Все больше и больше он склонялся к тому, чтобы покончить с собой, голодал, собирая деньги, чтобы купить нож. Но скоро, когда Ламонт очередной раз протягивал руку за подаянием, какой–то прохожий бросил ему серебряную марку. Это был не богатей, решивший расщедриться, чтобы боги оценили его доброту, нет. Это был человек, однажды видевший выступление погибшего цирка. Он узнал в заросшем, дурно пахнущем бедняке того акробата, что не так давно радовал его разрушенную деревню своими трюками, даря ее жителям надежду на то, что все когда–нибудь наладится, что черная полоса сменится белой, а беды уступят место счастью. Человек от сердца отблагодарил Ламонта, поделился половиной того, что имел, и это пробудило в бывшем циркаче желание жить. Жить, чтобы также помогать тем, кто в этом нуждается. Помогать не столько словом или монетой, сколько делом. Ибо слова способны приободрить, дать толчок, но без дальнейших действий это бессмысленно. Монета же стала для него символом спасения. Не просто средством купить еду или заплатить за кров, нет. Монета стала символом чего–то большего. Эту серебряную марку Ламонт сохранил, а те деньги, что в последний раз получил, нищенствуя, он потратил на долгожданный нож, но уже для других целей. Добро согласно его новому мировоззрению должно было быть с острыми когтями. Спустя день, Ламонт спас жизнь человеку, выходящему ночью из трактира. Не преследуя награды, а потому что на его глазах кто–то попал в беду, как однажды попал он сам. На незнакомца напали двое разбойников, караулящих случайно жертву во тьме. Сначала Ламонт метнул купленный нож в одного из них. Когда тот упал замертво, второй бандит кинулся к Ламонту. А здесь на помощь уже пришла серебряная монета. Оставшись без оружия, с больной рукой, измученный бродяжничеством, он не мог сопротивляться нападению, но благодаря удачному броску счастливой маркой, которая угодила точно в глаз разбойнику и тем самым задержала его, он выиграл время. Спасенный Ламонтом человек поспешил на помощь, и последний ночной грабитель был убит. Человек поблагодарил Ламонта и представился Камалом, чародеем, которого изгнали из капитула за его эксперименты с магией элоквитов. Камал стал вторым причастным к созданию нашего ордена. Прошло еще немало времени, прежде чем появился Монетный двор в том виде, в котором его знают по всем краях нашего огромного мира, но можно сказать, что именно эта встреча послужила началом. Есть вопросы?
— А это были те разбойники, что убили жену Ламонта? — спросила девочка с косой. — Мне бы очень хотелось, чтобы это были они. Тогда бы Ламонт отомстил им.
— Если бы это была сказка, то это были бы они, дитя, — мягко ответил Сайен. — Но я сильно сомневаюсь в этом. Еще кто–нибудь?
Любопытных больше нашлось.
— Теперь постройтесь в одну колону, — приказал наставник. — Следуйте за мной в ваш новый дом.
