Через реку перевезли нас паромом. Машина с трудом въехала на паром, и, наконец, вода перенесла медленно весь транспорт на другой берег. Здесь въехали мы в узкую долину. Два раза мы заблудились, но, несмотря на это, в 8 часов добрались мы до посёлка Мурэн, административного центра Хубсугульского аймака. Мы назвали Мурэн посёлком, так как определение «город» (хот) уживается здесь уместно только относительно одного города – Улан-Батора, который на старых картах фигурирует как Улан-Батор Хото. Последнее слово является транскрипцией монгольского слова хот (город). Кое-где даётся уже, однако, название хотаил меньшим оседлым единицам, состоящим из многих юрт. В повсеместном понимании айл означало сельский посёлок, состоящий из юрт, а точнее, слово это означает поселение, в противоположность жилищу, а следовательно, называется так даже отдельная юрта, потому что становится она поселением. Айл как единица оседлости, кроме юрты, содержит в себе укрытие для животных, а также всё, что вокруг неё находится. Айл, состоящий из многих юрт, становился прежде у халхасов правильной системой оседлости. Юрты становились рядом. Юрта лица управляющего целым поселением стояла в юго-западной части поселения, за ней во втором ряду первая юрта принадлежала всегда наибеднейшему человеку. Всё поселение имело двери с южной стороны.
В Мурэне я увидел одну из наиболее комфортных провинциальных гостиниц Монголии. Она построена в конце просторного двора. Покои гостиницы выложены деревянными панелями, а в специальном кабинете для работы стоит фанерованный стол. Умывалка выглядит, на первый взгляд, как вешалка для одежды. На резервуаре, помещённом на высоте головы, находятся три кнопки, при нажатии которых из резервуара течёт вода. Ошибившись, я повесил на кнопку пальто.
Аймак был заложен в 1931 году, а название своё получил от озера Хубсугул (Хувсгул). Аймачный административный центр находится в Мурэне с 1933 года. Территорию в 102000 км2 населяют 90000 людей. В аймаке открыто 60 кооперативов, под земледелие занято уже 3000 га. В 26 школах семилетних и десятилетних учится более 6000 учеников. Интересно, что в этом наиболее выдвинутом на север аймаке поголовье животных насчитывает: 11400 верблюдов, 155000 коней, 237000 голов крупного рогатого скота, 815000 овец и 343000 коз. Представители аймачной власти, которые эти данные прочитали из приготовленного реферата, очень горды богатым количеством зверей своих лесов, ведь здесь живут медведи, серны, кабаны, волки, белки, барсуки, дикие кошки, дикие козы, белые зайцы, сурки и другие звери.
Аймак населяют разнородные группы народностей. Встретились мы здесь с людьми из племени Дархат, с разными группами урянхайцев тюркского происхождения, халхасами, бурятами, а также несколькими китайцами. Есть среди них оленеводы, охотники, кочевники и земледельцы. Словом, для исследователей, подобных нам, – настоящий рай. Мы решили недолго остаться в центре аймака, находящемся на южной его оконечности, а затем, на следующий день ехать в Хатгат, на южный берег озера Хубсугул; оттуда, если будет возможно, дальше через озеро на север.
Вечером в доме культуры была организована программа для нас. После представления нас спросили, как нам это понравилось. Мы вежливо похвалили работу местного ансамбля. Хозяев интересовало наше мнение об одном конкретном пункте программы, но в самом деле мы не знали, о котором. Ансамбль представил нам, как утверждали разочарованные хозяева, один народный венгерский танец. Немедленно я сориентировался, о чём идёт речь. Одним из номеров была переработанная на монгольский стиль разновидность венгерского танца, называемого закатолас. Оказалось, что здешний ансамбль научился этому от венгерской молодёжи на фестивале в Москве. Что здесь скрывать, с большим удовольствием посмотрели мы какой-то народный танец; тем более, что некоторые из наших танцев оригинальных подобны танцам монгольским.
