Tör tömör nüürtei (y государства железное лицо).
Törsön bey mahan nüürtei (у рожденного тела мясное лицо).
Töriin helhee erdem (отношение между государствами — мудрость [знание]).
Törliin helhee etseg eh (родственное отношение — это отец и мать).
[Дашдорж 1964, с. 80].
Интересно, что эта идея тоже восходит к XVII в. В Алтан Тобчи находим:
Törü-dü törügsen-i tala bü hara gele. «Говорится, „уважая государство, не будь пристрастным к своим родственникам“» [(Алтан Тобчи) Булаг 1989, с. 117; (Алтан Тобчи) Bawden 1955, p. 160][135].
В других современных примерах содержится ярко выраженная идея, о которой мы уже говорили — государство (tör) представлено в каждом человеке. Отдельный человек и отношения родства рассматриваются не как противоположность tör, а как его созидание посредством их собственной практики саморегуляции:
Biye-iyen jasaj chadaxgüi bol, ger-iyen jasax chadaxgüi.
Если ты не можешь управлять (исправить) своим собственным телом, не сможешь управлять семьей.
Ger-iyen jasax chadaxgüi bol, ulus-ig jasax chadaxgüi.
Если не можешь управлять семьей, не сможешь управлять государством.
(Внутренняя Монголия. Халхская версия вместо ulus употребляет tör).
Как мы показали в своей статье, сходная идея прослеживается ретроспективно ко временам Белой Истории (XIV–XVI вв.), когда törü считался подобным зрачку глаза или внутреннему сердцу человека.
В заключение можно отметить следующее. Идея tör использовалась в ходе монгольской истории разными способами. Она прошла путь от обозначения диспаративных этико-политических принципов к буддийским идеям идеального управления, а затем к коннотации государственности и иногда, действительно, имела отношение к реальным образам государственного управления. В целом, тенденция использовать tör для реальных политий была наиболее сильной тогда, когда монголы добивались политического единства и суверенитета (исключением было использование в период социализма tör для перевода иностранного термина, русского слова «государство»). Несмотря на то, что эта тенденция то нарастала, то ослабевала, tör всегда сохранял конкретный смысл, как нечто вне или выше любого реально существовавшего управления. Возвышение tör в значении «государственность» до духовного уровня, т. е. объекта поклонения, восходит, по меньшей мере, к XVII в., что хорошо сохранилось среди простого народа. Однако остается очень важным первое документально подтвержденное значение törü у монголов — идея высоких принципов, отраженная в Сокровенном сказании. То, что все монголы, вне зависимости от социального слоя, в течение веков верят, что törü представляет высшие идеалы политического и этического поведения, позволяет понять, почему они уважают «государство», когда оно идентифицируется с törü.
Литература.Балданжапов П.Б. (пер.), Ванникова Ц.П. (ред.). 2001. Cagan Теüке — Белая история: монгольский историко-правовой памятник XIII–XIV вв. Улан-Удэ.
Бира Ш. 2001а. Mongolin tör yosni iiusel hugjil. [Развитие монгольского тор есун]. Bira Sh. Mongol tüüh, sоёl, tüüh bichlegiin sudalgaa [Исследования по монгольской истории, культуре и историографии. Избранные работы]. Улаанбаатар.
Бира Ш. 2001b. Mongolin tulgar töriin ulamjilal [Традиция «столпа — государства» у монголов]. Bira Sh. Mongol tüüh, soël, tüüh bichlegiin sudalgaa[Исследования по монгольской истории, культуре и историографии. Избранные работы]. Улаанбаатар.
Болдбатор. 2001 (ред.). Mongol ulsin tör, erh züin tüühen ulamjlal, shinechleliin zarim asuudal [Некоторые вопросы исторической традиции и обновления государства и законодательства Монголии]. Улаанбаатар.
Булаг. 1989. (ред.) 1989. Had-un ündüsün huriyangui altan tobchi. Huhhot: Inner Mongolian Educational Press.
Дашдорж. 1964. Mongol tsetsen ügiin dalai [Монгольские пословицы]. т. 1. Улаанбаатар.
Дашдорж. 1966. Mongol tsetsen ügiin dalai [Монгольские пословицы]. т. 2. Улаанбаатар.
Ердемт. 2002. Töriin tuhait Mongol onol: müüh, filosofi, huuliin eshi[Монгольская теория государства: исторические, философские и юридические основы]. Улаанбаатар.
Жамсран Л. 1992. Mongolyn Tüüxiin Deej Bichig [Сборник архивных документов]. Surax bichig, xüüjdiin nomyn xevleeliin gazar: Улаанбаатар.
Журунгга. 1984. Erdeni tunumal neretü sudur orushiba. Altan Hagan-u Tuguji Beijing: National Press.
