– Потому что я могу помнить сны.
Он смотрит на меня взглядом ночного океана. Марк реален, это ведь не сон.
– Докажите мне. Как вы можете это доказать?
– Все просто. Это вы рассказали меня, как войти в «Серую сеть», помогли украсть деньги у Горана, затем сообщили выигрышную комбинацию национальной лотереи. Это с вашей помощью я разделила джек-пот с еще одним выигравшим. Вы рассказали мне, как проникнуть в ваш дом, и от вас я узнала комбинацию спрятанного в туалете сейфа. Забрала ключ и еще вот это, – достаю из кармана крохотную модель «Бурана» и протягиваю ее Марку. Он застыл, не отрывая глаз от игрушки. Медленно протянул руку и забрал у меня «Буран».
– Ангел всегда рядом, – произношу едва слышно, так, чтобы только он мог меня услышать.
– Что ты сказала? Повтори! – Марк изумлен.
– Ангел всегда рядом.
Встаю, подхожу к отцу и, взяв его за руку, тяну за собой.
– Пойдем. – Отец покорно встает, и мы беспрепятственно покидаем кабинет Марка.
Охрана отступила, пропуская нас в подоспевший лифт. Мы молча ждем, пока кабина опустится на первый этаж, и, по-прежнему не проронив ни слова, выходим в холл «Скай Тауэра». Солдаты Национальной гвардии заняли посты перед входом и окружили здание по всему периметру. Гнев народа отступил. Изредка еще были слышны далекие выстрелы, но в основном одиночные. Грохот ночи стих, и день оголил кровавые реки. Отец ведет меня под руку в направлении к метро. Смотрю на него и вижу перед собой Великана. Он стал прежним, именно таким я его помнила. Сильным, уверенным в себе человеком. Вдруг чувствую слабость и, едва устояв на ногах, хватаю отца за руку.
– Принцесса! Что с тобой?! – кричит отец.
Хочу ответить, но, уже не в силах что-то сказать, теряю сознание, проваливаясь в пустоту.
Открываю глаза. Сколько времени прошло? Понятия не имею, как оказалась в больничной палате. Напротив кровати в узком кресле спит мой Великан. За окном день и яркое весеннее солнце. Привстаю на локтях, замечаю на прикроватной тумбочке настольные часы. Полдень.
– Папа, – мой голос сильно хрипит.
Отец поднимает голову, выныривая из объятий Морфея, и смотрит на меня, не скрывая радости от моего пробуждения.
– Ну, слава Богу!
– Можно воды? – прошу, языком ощупывая пересохшие губы.
– Сейчас, одну минуту, все принесу!
Отец вышел из палаты и совсем скоро вернулся со стаканом воды в сопровождении доктора Филиппа.
– Здравствуйте, милочка, как же я рад вас видеть! – произнес доктор Филипп, садясь на край кровати.
Жадно пью воду.
– Ну что, будем готовиться к операции?
– У меня есть выбор? – спрашиваю, протягивая отцу пустой стакан.
– Я вам кое-что принес, – он протянул толстую тетрадь. – Уверен, что вы забыли о моей просьбе.
Беру тетрадь, пролистывая страницы.
– У вас еще есть немного времени, чтобы написать послание. Помните, мы об этом уже говорили? – он берет меня за руку. – Для вас это важно. Так сделайте же это!
– Можно мне вернуть MONO?
– Нет, что вы, ни в коем случае! – голос доктора прозвучал безапелляционно. – Погружения вам противопоказаны. Опухоль уже критична, и вы можете не проснуться.
Вдруг в дверь постучали, и на пороге появился Марк.
– Простите, я не помешал? – спросил Марк и беззвучно прикрыл за собой дверь в палату.
– Нет, что вы, наоборот, проходите!
Доктор Филипп поднялся с кровати и пожал Марку руку.
– В общем, не теряйте времени, пишите.
– Я подожду за дверью, – произнес отец и не спеша покинул палату вместе с доктором Филиппом.
– Мне кажется, у тебя есть, что рассказать мне, – предположил Марк.
Он опустился в кресло и пристально посмотрел на меня. Я немного теряюсь. Марк прав, позади столько всего. История длиной в целую жизнь. Он молча слушал, а я без устали рассказывала ему свою историю.
– Мы познакомились на балу.
– Я танцевал с тобой? – впервые за долгое время он прервал мой монолог, задавая вопрос.
– Да. И ты показал мне свое укромное место.
– Какое?
– Озеро. Я видела, как вы рыбачили с отцом.
– И я поймал свою первую рыбу. Откуда ты можешь об этом знать? Это невероятно! А что еще было на этом озере, ты знаешь?
Молча киваю, и он смущенно отводит глаза.
– У меня не было другого выхода.
– Выход был, и ты об этом знаешь.
– Возможно, но я… – И он замолчал.
Меня клонило в сон. Он заметил подкатившую усталость и предложил мне немного вздремнуть. Это были прекрасные, долгие и незабываемые дни. Он приходил каждый день и уходил, когда я засыпала. Мы вместе писали дневник, я рассказывала ему о случившемся, потом он терпеливо ждал, а я писала и писала, день и ночь напролет. Вот и сейчас он спит в кресле напротив, а моя история подходит к концу…
О боже! Я в ужасе! То, что произошло, невообразимо! Мне сложно об этом писать. Его больше нет. Мы только нашли друг друга, и все так быстро закончилось. За что?!
Марк вышел всего на минуту, чтобы позвать доктора Филиппа – у меня сильно кружилась голова. Вдруг я услышала выстрелы. Два громких удара из глубины больничного коридора ворвались сквозь приоткрытую дверь. Кто-то закричал.
