Ворота, ведущие в комплекс «Монако», сорваны с петель и валяются неподалеку от въезда. Оградительные колонны опущены. Повсюду разбросаны трупы. Злобно каркают вороны, кружа над покинутым домом. Вокруг ни души. Минуя окошко охраны, заглядываю – внутри никого. Поднимаю голову и замечаю разбитые окна и пару выгоревших квартир. Часть окон еще дымят, поднимая в небо клубы черного дыма. Вхожу в парадное. В холле на полу огромная лужа крови, и сотня кровавых следов тропой растянулась от входа к дальнему лифту. Переступая через кровь, подхожу к лифту, нажимаю на кнопку вызова, но мотор молчит.
Долго поднимаюсь по лестнице. Дом обесточен. Все замки открыты. Иду по длинному коридору. Дверь, ведущая в квартиру Кристины, открыта нараспашку. Захожу в прихожую и чувствую, что здесь произошло что-то ужасное.
– Кристина, ты дома? – заглядываю в гостиную.
Вся мебель перевернута и разбита, как после урагана Катрина. Перевернут журнальный столик, сломана дверь в старинном комоде, повсюду стекло, сорваны шторы. Вандализм в чистом виде. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. В лестничном проеме натыкаюсь на труп Игоря. Он лежит в луже собственной крови с пробитой головой. Стиснув кулаки и переступая через бездыханное тело, толкаю закрытую дверь, за которой скрывается комната Кристины.
Кричу от ужаса, страха, от жестокости того, что видят мои глаза. Тот, кто это сделал, не имеет души. Мне было сложно сосчитать количество колотых ран на изуродованном теле Кристины. Что произошло этой ночью, кто ее убил? От бессилия опускаюсь на колени и громко реву, не сдерживая нахлынувшую горечь. Ненавижу себя!
Вдруг в кармане завибрировал телефон. Смахиваю экран и искренне радуюсь этому звонку.
– Алло, – всхлипываю в трубку, – папа, ты где?
– Марго, меня зовут Марк, и мне кажется, что нам пора встретиться.
Холод остудил рассудок. Реальность происходящего накрывает с головой.
– Что ты с ним сделал?! – кричу. – Если с отцом что-то случилось, я тебя убью! – Моя угроза прозвучала весьма убедительно.
– Не стоит мне угрожать, это бессмысленно.
– Дай мне с ним поговорить!
– Пожалуйста.
После непродолжительной паузы слышу голос отца.
– Марго, – прохрипел отец, – не слушай его, никуда не приходи.
– Отец, прости!
– Ну вот, поговорили и хватит, – прозвучал уже знакомый голос Марка. – Говори, где тебя забрать. Кстати, ты видела, сколько объявлено за твою голову? Ничего не напоминает эта цифра? Деньги нужно вернуть любой ценой, – смеется.
В воздухе запахло смертью.
– Я в комплексе «Монако».
– Выходи через полчаса, за тобой приедут.
Полчаса пролетели, как пять минут. Напротив комплекса остановился черный фургон, и я стою в ожидании худшего. Из фургона вышел парень лет тридцати и жестом пригласил сесть в машину. Захожу внутрь. Двери закрылись, и мне уже не вырваться. Возможно, именно таким должен быть финал этой сумасшедшей истории. Парень, сидящий напротив, передал черный пакет и попросил надеть его на голову.
– Вы не должны видеть, куда мы вас везем. Мне не хочется применять силу, поэтому наденьте его добровольно.
Повинуюсь, набрасывая на голову пакет. Он берет меня под руку, и я слышу, как открывается дверь фургона, впуская внутрь весеннюю прохладу. Мы идем, а я по привычке считаю шаги. Через сто одиннадцать шагов поднимаемся в лифте. Двери открываются, и мой спутник немного подталкивает меня вперед.
– Присаживайтесь, – кто-то снял с моей головы черный пакет.
Большой и весьма уютный кабинет. На окнах опущены жалюзи. Справа – прямоугольный диван, напротив – журнальный столик, к которому приставлено мягкое кресло с деревянными подлокотниками. На стене висит картина в строгой серой раме. На картине нарисован вид земли из иллюминатора космической станции. Рядом с окном – офисное кресло и широкий письменный стол. Предполагаю, что хозяин кабинета достаточно консервативен и во всем любит минимализм. В декоре ничего лишнего, все детали подобраны со вкусом. С потолка струится мягкий, теплый свет, он обволакивает комнату, заполняя собой все углы. В кресле напротив сидит мой отец. Мы молча смотрим друг на друга. «Мне так жаль», – говорят мои глаза, и я читаю в его глазах понимание.
– Кто вы?
Поворачиваю голову влево. Прислонившись плечом к книжному стеллажу, стоит Марк.
– Зачем вы это сделали? – В его голосе не было угрозы или упрека, он знает, что уже ничего не вернуть, и поэтому не пытается что-то исправить. Все, что ему нужно, так это понять – зачем?
– Ты сам попросил меня это сделать, – твердо отвечаю и смотрю на него, не в силах отвести глаза.
– Я? – удивленно спрашивает Марк. – Я сам тебя об этом попросил? Этого просто не может быть! Когда? Каким образом?
Он присел на журнальный столик напротив меня и попытался заглянуть мне в глаза.
– Однажды мы с вами встретились, и я вас… – запинаюсь, – узнала во сне.
Замечаю на письменном столе обруч MONO. Проследив за моим взглядом, он оборачивается назад.
– MONO? – Его интерес только растет.
– Да, – киваю.
– Но как? Мы же не помним своих снов. И если предположить, что мы с вами встречались и говорили, то как же вы помните о чем?
