Лишь долетев до далеких гор Кхаладдарха, он решил остановиться. Мягко Кузънаяр спустился на снежную вершину, и его крылья пропали. Снег этих таинственных гор не проваливался даже под тяжелой поступью медведя. Напротив, он был мягок, словно перина, но крепок, словно дилелрид с планет-близнецов Талулринов. Кузнецов подошел к большому кострищу посреди деревни Дкарттаварцев – исконного народа этих мест. Вид этих устрашающих созданий, представлявших собой плотоядных горилл с головами жуков, разговаривавших на древнем языке молбррадшг, изобретенном еще более древним народом, имя которого было навеки позабыто, увековеченный на картинах облик которых дарует вечную бессонницу каждому несчастному.
Деревня приветствовала гостя. Вождь приказал достать священную рыбу Клиццммн, чтобы скрепить союз между людьми и дкарттаварцами. Сначала пищу вкусил вождь, а потом Кузънаяр. Необычный вкус приправленного цветами и карамелью рыбьего мяса, отдававшего нежным послевкусием застывшего в ледяной скале яблока, наполнял сердце Кузънаяра невероятной верой в вечность этого союза. Все жители деревни собрались в кольцо, славя вождя Птуруммурха и гостя Кузънаяра. Со всех сторон слышалось пронизывающее до костей пение: "Славься, Птуруммурх! Славься, Кузънаяр!».
– Это так забавно. – С улыбкой сказала Мелисса.
– Интересно, под чем он это написал.
– Да ладно тебе!
– Я шучу.
Рэйнер сел на диван рядом с Мелиссой и обнял ее. Скьяльбриссианка положила голову ему на плечо. Рэйнер и Мелисса молча сидели, смотря на то, как играет огонь в камине и трещат дрова. Они были счастливы. Дользандрия осталась далеко позади вместе с ее ужасами. В сердце Рэйнер теперь мог искренне сказать: «Скья Гаиль Лищт!».
*
Суровые снежные горы Штурга манили своей холодной красотой. Город Белая Гора угрюмо стоял практически на самом краю Волькрамара. На древней земле, где некогда возвышалась величественная Свободолюбивая Катапаркария. И по сей день на пиках катапаркарских гор живут непобедимые первозданные враноргельмы, именующие себя крерлими враноргелями. Величественные четырехметровые вороны, разговаривающие на сольдьякале, древнем языке, в свое время особо распространенном в центральных частях Волькрамара.
В этих суровых, но поистине манящих своим величием землях построили свое государство свободные граждане Объединения Штург. Простые, лаконичные, но очень опрятные и чистые дома были очень аккуратно расположены вдоль улицы, создавая изящные и интересные узоры, если смотреть на город с горы. Люди и данкликерги, жившие в этих пугающих горах, удивляли своим дружелюбием и радушием.
Шокированные Айка и Скелька все еще не могли поверить, что они здесь. Что Дользандрия осталась далеко позади. Трудно не затронуть тот факт, что все-таки проявление доброты откликнулось Айке. Девушка не бросила тогда Кольдру. Когда Карзах рассказал о том, что та сделала, Айка и вовсе решила, что из двух зол выбрала большее. Но все же… Тогда бы Рейверий не смог ей передать те самые документы, которые Рэйнер нашел у мертвой Кольдры. Это были разрешения на выезд. Скорее всего, сумасшедшая Кольдра убивала уже давно. Она пользовалась своими детьми и усыпляла внимание жертв. Вероятно, она орудовала, в основном, в Богатом районе, потому что иначе никак не объяснить тот факт, что у нее накопилась целая стопка разрешений на выезд, которые она бережна хранила. Наверное, самые милосердные из интеллигенции пускали ее даже в свои дома, где она, собственно, и творила свои зверства, попутно обирая жилища. И никто уже не сможет ответить на вопрос, какой же смысл таился в ее мрачных посланиях на фзехгоргоском языке.
Девушки минули сотни домов, пока не дошли до небольшого красивого жилища с двориком, огороженным железным забором. Перед крыльцом росли холодные черные розы. Любимые цветы сестры. Айка взглянула на Скельку и открыла калитку, медленно шагая ко входу по пушистому снегу. Скелька пошла за ней, тяжело дыша от волнения.
Айка долго стояла у входа не решаясь нажать на звонок. Может… просто повернуть? Нет! Хватит бояться. Девушка нажала на звонок. Дыхание перехватило, а сердце защемило. Секунды остановились. Они медленно текли перед глазами. Всего одно мгновение. Шаги за дверью. Мгновение! Всего мгновение!
Дверь резко открылась. Но вместо родителей Скельки на Айку смотрела ее изрядно повзрослевшая сестра. Ее темно-зеленые глаза так сильно выделялись на фоне светлых, почти золотых длинных волос. Она смотрела на сестру, будто на призрака прошлого, будто она увидела что-то, что утеряла давным-давно. Сердце Айки колотилось, отстукивая бешеные ритмы. Снег тихонько падал с крыши дома.
Быть может, засыпая каждый день, они репетировали тысячи речей и театральных обид и разговоров, которые произойдут, если они еще встретятся когда-нибудь в жизни. Но как бы они ни представляли свою встречу, все, разумеется, произошло совсем наоборот… Их глаза наполнились слезами, а сердца наполнились давно забытым чувством. Они обняли друг друга, радуясь каждой секунде в этой
