– Нет, о любимые мои друзья! – Печально сказал Римгрий. – Прошу, не давите на меня.
– Ты не можешь остаться, Римгрий, тебя убьют! – Взволнованно сказала Мелисса.
– В лучшем случае убьют. – Добавила Скелька.
– Друг, не выебывайся и не задерживай нас! – Кипел Рэйнер, делая глотки из своей фляжки с виски.
– Вы не поймете меня. – Говорил Римгрий. – Мне некуда идти. Я жил в Старгроме всю свою жизнь и знаю его вдоль и поперек. Этот город стал частью меня. Я не выживу в другом месте. Не хочу жить.
– Но это глупость, Римгрий! – Настаивала Айка.
– Прошу, не теряйте время. Ступайте! – Сопротивлялся красарк.
– Не город стал частью тебя.
Голос Римгрия был очень грустным, и в нем оставался тот же страх, который окутывал его с головы до ног каждый день. Карзах отвернулся и пошел дальше, в темноту.
– Если вы откроете вход, то военные рано или поздно его найдут! – Продолжал говорить Римгрий. – Хотя… они вас все равно уже не догонят.
Все уходили в молчании. С Римгрием никто не прощался. Они понимали, о чем говорил Карзах. Понимали, что Римгрий не справился. Не пошел. Темнота обнимала уходящих друзей. Но все знали, что она расступится. Им очень хотелось на это надеяться.
Мало, кто из уходящих вспомнит те самые часы во тьме. Фонари погибали, утопая во мраке. Стенания из забытого тоннеля усиливались по мере того, как близился тоннель скьяльбрисов. Взрыв. И все та же темнота. Безвольные часы тянулись, а кремень несчастно бился, стараясь высечь искру. Искра. Как мало нужно для того, чтобы зажечь огонь. Искра, свободная и напоенная ветром. Рождающая пламя там, где погибла. Почему все хотят видеть огонь только во мраке? Неужели он столь ярок и светел только в темнейший из ночей, мрачнейший из дней? Останется ли свет у тонущей звезды, когда глаза засыплет пеплом, а рот набьется грязью? Можно ли ступать в темноту, не надеясь высечь ту самую искру?
Знакомые Мелиссе улицы Песлера не теряли своей красоты даже в такой пасмурный и серый день. Легким дождик стучал по окну. Все те же изящные, искусно отделанные дома, сохраняющие единый архитектурный стиль тянулись далеко за горизонт. Фонари отбрасывали пьянящий мягкий свет, навевающий меланхолическое настроение. Малые Когти практически не отличались от своего старшего брата, который все оставался в плену Дользандрии. Новая столица напоминала те старые Большие Когти, которые еще не успела испоганить рука дользандрийца.
Мелисса сидела в своей комнате, с благоговением наблюдая за прохожими, вышедшими пройтись по улице в эту прохладную и дождливую погоду. Скьяльбриссианка чувствовала теплое чувство на душе, осознавая, что ей никуда не нужно идти в этот день, и она может спокойно сидеть в квартире, наслаждаясь чаем.
В это время Рэйнер сидел в зале, общаясь с родителями Мелиссы. Они говорили о всякой всячине, и никто не хотел возвращаться к тяжелым разговорам о жизни в Дользандрии. Когда на улице начинало уже темнеть, Рэйнер тихонько постучал и вошел в комнату Мелиссы.
– Как ты, дорогая? – Спросил он.
– Грустно так сегодня. – Ответила Мелисса.
– Я нашел то, что поднимет тебе настроение.
Рэйнер подошел к Мелиссе и протянул ей книгу с золоченой обложкой.
– Ты ее нашел! – Радостно воскликнула Мелисса и обняла Рэйнера.
– А как же иначе. – Скьяльбрис улыбнулся.
«Древние сказки» Нгемеля Мрокхорта, известного во всем Волькрамаре писателя-ольдейрина, было трудно найти даже в крупнейших книжных магазинах Песлера. Книги песлеровского классика печатали часто, но их все равно быстро скупали. Мелисса радостно осмотрела книгу и пробежала глазами первую сказку.
«Кузънаяр почувствовал зимний ветер за спиной. Он оглянулся. Его поместье куда-то испарилось. Лишь огромные исполинские горы древнего Кхаладдарха угрюмо возвышались, прорезая облака. Кузънаяр повернулся обратно, но вместо кофейного столика увидел невероятных масштабов стол с диковинными яствами, который уходил куда-то далеко за горизонт. За спиной Кузънаяра выросли крылья. Огромные, белые, с золотым оперением. Поднявшись с кресла, Кузънаяр подпрыгнул и, взмахнув внеземными крыльями с золотыми узорами, взмыл в небо. С невероятной высоты, на какой могут летать лишь собакоподобные птицы Ниурумна с далекой звезды, до которой не доходит солнечный свет, Кузънаяр видел давно заброшенные дворцы нимаранцев, полулюдей-полуежей, отринувших своих бывших владык гиродбрангов. Видел цветущие земли теплой Вильвингрии с ее цветами, созданными из чистого меда. Видел уставшие ледники Морбшии, падающие в чрево Городорла – строителя морей. Видел усыпанные золотом, алчные земли гибезиморов.
