Агент не ответил. Он подошел к камере с небольшой связкой ключей и открыл замок. После этого он спокойно оттолкнул дверь и прошел к Карзаху. Поставил деревянный стул рядом с ним и сел. Карзах поднялся с кровати и сел, протерев сонные глаза.
– Здравствуйте, Карзах. – Поздоровался, наконец, Нинтранд. – Как вы себя чувствуете?
– Уже никак. Хочется поскорее разобраться с формальностями.
– Я вас понимаю. – Ольдейрин немного задумался. – Знаете, однажды я сам чуть не угодил за решетку.
– Даже и представить не могу, как столь добропорядочный сотрудник мог так себя подставить.
– Это вы верно отметили. За добропорядочность чуть и не сел.
Нинтранд Лорбурт осекся, о чем-то задумавшись. Он потупил взгляд в пол и нерешительно продолжил.
– Знаете бармена в заведении «Гусь в бочке»?
– Не припомню, я практически не бывал в этом баре.
– Ну, неважно. Мразь это конченая. Он изнасиловал и убил более трех десятков женщин. Есть подозрения на то, что он еще и причастен к убийству пятерых детей. Я был еще тогда наивным борцом за справедливость. Я не мог понять: почему военные ничего не делают? Почему его не расстреляли? Тогда я взял все в свои руки. Я был молодым агентом ОПНО, это дело не входило в мои полномочия, но я собрал все улики, собрал на этого выродка все, что только можно. Готов был даже повесить на него что-нибудь по политической части, лишь бы он сел. Но у него оказались очень важные дружки. Его прикрывала какая-то опасная группировка техновампиров. Мне дали ясно понять, что бармен будет и дальше спокойно вести свою деятельность. До меня не дошло. И тогда то же самое мне объяснил глава местного отделения ОПНО. Тогда я понял, как здесь все работает. Коррупция достигла пика своего расцвета. Нас давят, как тараканов, со всех сторон.
Нинтранд и Карзах сидели в молчании. К чему было обсуждать то, что никак не исправить. Чтобы все получили наказание, нужно менять систему. Но как возможно поменять систему, если дользандрийцы с удовольствием поглощают все, что сказано по телевизору? Заграница, нелюди, личность – все это телевизор называл главными врагами дользандрийского народа.
– Вы пришли послушать мою историю, не так ли? – Карзах оперся спиной о стену.
– Когда еще вы усомнились во власти?
Карзах ненадолго замолчал, подбирая слова. Затем он начал свою историю.
*
Это было во Время Гибели, в 2027 году. Белый снег сковал землю. Некачественная военная форма не спасала от ледяного ветра. Люди умирали от обморожения во время наступательной операции, в ходе которой был захвачен город Большие Когти.
Большие Когти на протяжении всей истории были столицей государства Песлер, а земли от моря до самого Рогатого Волка – песлеровской исконной территорией. Эту территорию прозвали «Кошачьим хвостом». Агрессивные действия Дользандрии опирались на «Закон народов», согласно которому страна может предъявить претензии на территорию, если подавляющая часть ее населения определяет себя народом данной страны. Все бегущие из Дользандрии на протяжении столетий находили себе дом в Больших Когтях, однако никто и не думал определять себя как дользандрийца. Все с радостью принимали гражданство Песлера, стараясь забыть жизнь в тоталитарном режиме, как страшный сон. Тем не менее, Великий и Всемудрый Лидер решил, что десятки тысяч дользандрийских мальчиков должны сложить голову за амбиции правительства, и в 2026 году началась война, продолжавшаяся один год и закончившаяся подписанием мирного договора, по которому Большие Когти перешли во владение Дользандрии.
Карзах видел, какой ценой добывалась победа. Обмороженные трупы, кишки, свисающие с деревьев, моча, дерьмо, вонь горелого мяса, самоубийственные атаки, безалаберные приказы, ненависть, отчаяние, ядовитые газы, разорванные на куски друзья, торжество насилия и безумия.
Когда войска Дользандрии победно входили в город, Рейверий видел, как его сослуживцы мародерствовали, обирали песлеровцев, насиловали женщин, сжигали и взрывали исторические памятники и убивали всех, кто пытался хоть как-то им воспрепятствовать. Он видел всю суть войны без прикрас и благородных фраз. Это просто бойня и грабительство.
Когда город уже был аннексирован, темным морозным вечером квартального военного направляющего Рейверия вызвали в штаб. На улице началась метель. Карзах шел мимо красивых, искусно отделанных домов, сохраняющих единый архитектурный стиль. Фонари отбрасывали мягкий свет. Следы от тысяч сапог быстро замели холодные снежинки. Снежинки цеплялись за подоконники, скамейки. Падали на бороду Карзаха. Заметали его поношенную некачественную форму. Становилось очень холодно. На тротуарах и в переулках встречались ныне бездомные песлеровцы. Солдат Дользандрии расселяли в квартиры жителей Больших Когтей, однако места на всех не хватало, и тогда изрядную долю песлеровцев просто выкинули из домов, и заселили туда военных.
