Высоченные ворота Мертвого района вырисовывались все отчетливее. Яркая Звезда сегодня особенно хорошо освещала дорогу холодным, тоскливым светом. Айка даже выключила фонарик, потому что видно было так же хорошо, как днем. Начинал накрапывать легкий дождь. Айку сковал неловкий страх. Мало кто знал, что за маской грубой, самоуверенной и воинственной бунтарки всегда сидела маленькая девочка, которая в глубине души очень боялась Яркой Звезды, хоть никогда этого не показывала.
Школьная жизнь Айки проходила трудно. У нее была всего одна подруга в классе, которая появлялась лишь в те моменты, когда ей что-нибудь было надо. В средней школе они совсем прекратили общение. Айка была из тех детей, которым не повезло стать объектом издевательств. Подобное отношение не менялось к ней от школы к школе. Несколько раз ее переводили в разные места, пока ЦУГ не запретил семье очередной перевод дочери в другую школу. Можно долго рассуждать – природа ли наделила человека или представителя другого народа жестокостью или это воспитало в нем общество, но итог все равно один. Над Айкой издевались все.
Во многом этому способствовала и политика Дользандрии, которая растила детей в постоянной ненависти ко всем. Айка любила красить волосы в яркие цвета, не одевалась так, как заставляла школа, слушала тяжелую музыку и увлекалась поэзией, в которой воспевалась личность. Хотя можем ли мы сказать, что если бы подобной политики не было, то девочку бы оставили в покое? Вряд ли. Помимо тяжелого тоталитарного режима на дользандрийцев давили собственное невежество и свинство. Улицы Дользандрии были полны мусора не из-за того, что это устроили политики. Пьяные, немытые и обдолбанные дользандрийцы валялись под заборами не потому, что так им сказала власть. Что уж таить, многие граждане Дользандрии даже и без промывания мозгов пропагандой были рады поддерживать концепцию «Пей, работай, умирай». Склонность к жестокости, пропаганда ненависти с пеленок, алкоголики-родители, которым плевать на своих детей – все это омерзительная гадость, которая с малых лет овладевала неокрепшими умами дользандрийских детей. Это то, что заставляло их предаваться самым низменным и отвратительным желаниям. Это то, что побуждало их травить таких, как Айка.
*
В такую же ночь, когда Яркая Звезда светила высоко над головой, Айка возвращалась домой. Уроки закончились поздно вечером, но она не могла не зайти в переулок за школой, где она каждый день кормила бродячую черную кошку. Родители запрещали иметь домашних животных в доме, поэтому забота за бродячей бедняжкой была для нее одной из немногих радостей в жизни. Она неспешным шагом прошла к тупику и положила в белую железную мисочку магазинной нарезанной колбасы. Она немного посидела, ожидая, что рыжая кошка придет покушать, но та видно где-то охотилась на голубей среди серых бетонных многоэтажек Старгрома.
Нетрудно догадаться, что жестокие одноклассники Айки шли за ней с чем-то своим на уме. Когда Айка услышала шаги в переулке, она уже поняла, к чему все идет. Ей хотелось спрятаться, убежать, просто закрыть глаза и стать невидимкой. Она закрыла глаза. Ее ударили по лицу чем-то тяжелым. Она почувствовала кровь на губах, на щеке, на брови. Кровь пошла из носа. Девочка попыталась закричать. Еще удар. И еще. Она почувствовала боль в животе. Дыхание сбилось. Ее ударили по животу. Опять по лицу. Полились слезы. Смешались с кровью. Удары посыпались со всех сторон. Девочка с яркими волосами лежала на сыром асфальте в окружении детей, которые ее избивали.
Послышался кошачий крик. Один из нападающих закричал. «Сними эту тварь с меня!» – услышала Айка. «Она меня всего поцарапала!» – сказал тот же голос. Крики кошки смешивались с криками нападающих. Что-то ударилось об стену. Опять удары, но уже не по лежащей девочке. Топот. Айку опять кто-то ударил по лицу. Скорее всего, ногой. Шаги ускорились. Тишина. Айка открыла глаза.
Мертвый холодный свет. Она не могла открыть левый глаз. Кровь залила все лицо. Тело болит. Нельзя подняться. Девочка перевела взгляд чуть выше. У стены лежала мертвая черная кошка. Глаз заливали слезы и кровь. Все болит. Невозможно подняться. Не получается закричать.
Девочка лежала на сыром асфальте и рыдала. Ее избили за то, что у нее яркие волосы и одежда, которая не нравилась одноклассникам. Избили за то, что она слушала тяжелую музыку и любила поэзию, в которой воспевалась личность.
*
Ворота Мертвого района выглядели фантасмагорично. Множество сваренных друг с другом железных листов, которые успели изрядно проржаветь. Айка немного замедлила шаг, чтобы дать пройти первым Римгрию, который уже с трудом передвигал ноги. Айка тоже устала, но она собрала волю в кулак. Нужно дойти до сегодняшнего места назначения. И так уже много времени потеряли.
Римгрий подошел к воротам. За ним следом двинулась Айка.
– Локлибий! – Радостно начал Римгрий. – Внимательнейший привратник и счастливый обладатель самого острого глаза в Старгроме!
– Кто с тобой? – Недоброжелательно спросил охранник у ворот.
