Карзах не мог больше врать. Он медленно пошел обратно к воротам. Когда он рассказал Нинтранду свою историю, он кое-что понял. Всю жизнь он уверял себя, что граждане просто не могут ничего сделать в Дользандрии. Их убивают в исправительно-трудовых лагерях, вывозят в поездах в Пограничный Круг, натравливают друг на друга, стреляют по ним во время мирных протестов, отправляют их на бойню за новые земли. Оказывается, все гораздо проще.
Народы Дользандрии не хотят ничего менять в кровавом режиме. Им нравится, когда все решают за них. Им нравится, когда думают за них. Они с удовольствием хватаются за любые поводы, чтобы убивать друг друга. Радикально настроенные люди полностью поддерживают геноцид данкликергов. Радикально настроенные данкликерги, в свою очередь, полностью поддерживают действия нелюдей-террористов. «Революция в сердцах, умах и сознаниях граждан, – думал Карзах, – вот, что должно произойти вместо кровавого переворота».
Когда Карзах дошел до ворот, он оглянулся и увидел, что Рэйнер застыл на середине пути. Он одел противогаз. Вот черт! Карзах не мог крикнуть коту издалека, но он понял, что у него на уме. Рейверий побежал вперед, но он знал, что не догонит скьяльбриса. «Нет, Рэйнер, – думал Карзах, – одумайся, не делай этого».
Скьяльбрис стоял на лесах. Оттуда он наблюдал за «Людской армией». Теперь он стоял с двумя бутылками с зажигательной смесью. Рэйнер достал зажигалку. Самодельная граната пришла в боевую готовность.
– Нет! – Громко крикнул Карзах.
Нападающих не услышали за музыкой и пьяными песнями. Спустя мгновение в окне появился огонь. Огонь упал на землю и разлетелся в разные стороны, опаляя лица людей и поджигая одежду. Еще огонь. Песни и музыка сменились воплями. Ужас, непонимание и смерть охватили заброшенный завод. Рэйнер наблюдал, как красные повязки на руках бандитов, на которых черными буквами было написано «ЛА», сгорали, превращаясь в бесформенный пепел.
Скьяльбрис слез с лесов, и они вместе с Карзахом ринулись к выходу. Из завода выбегали горящие люди. Однако никто не обращал внимания на то, что кто-то выбегал из ворот.
Пробежав несколько кварталов, Карзах и Рэйнер остановились отдышаться.
– Какого хрена ты натворил?! – Злобно крикнул Рейверий.
– Они сдирают кожу с таких, как я! – Кричал в ответ скьяльбрис. – Они нас убивают на потеху себе!
– Ты ничем не лучше их! Ты людей заживо сжег!
– Они получили ровно то, что заслуживали! Это справедливость!
– Как нынче легко оправдать убийство!
– Ты ничего не понимаешь! Живешь в своем мирке, где все друг друга любят! Оглянись вокруг! Повсюду бегают шайки бандитов и убийц! Великий и Дерьмоголовый Лидер своей задницей так впечатался в свое кресло, что оторвать его можно только прикладом автомата! Тебя ебут все со всех сторон, а ты пытаешься что-то сделать мирно!
– Я видел, как автомат решает вопросы. – Сдержанно ответил Карзах. – Поверь, автомат – это клеймо. Решишь один вопрос кровью – рискуешь стать Великим и Всемудрым Лидером.
– История решит, кто из нас прав.
– В Дользандрии история пишется кровью. Неужели мы никогда не возьмемся за чернила?
– Не мы пришли к вам, а вы к нам. Вы разрушили наши традиции, отобрали нашу свободу и уничтожили нашу цивилизацию, которая была гораздо более продвинутой, чем ваша!
Рэйнер и Карзах шли молча. Город медленно охватывала ночь. На мертвых улицах поднялся сильный ветер.
*
– Все полки в магазине пустые. – Недовольно сказал Римгрий.
– Чертовы бездомные. – Ворчал Несгерт. – Все, мать его, вытащили.
Супермаркет оказался в достаточно неплохом состоянии. На полу лежала целая белая плитка. Побеленные стены были кое-где облиты супом или каким-то соусом. Войдя в магазин, красарк сразу проверил кассу. Пусто. На полках тоже ничего нет. Электричество отрубили.
Путники тщетно проводили фонариками по всем углам основного помещения.
– Может, пора проверить холодильную комнату? – Боязливо спросил красарк.
– Это все, что нам, сука, остается. Аккуратнее.
Римгрий с Несгертом медленно двинулись к холодильной комнате, светя себе под ноги. Иногда на пути попадались открытые картонные коробки или пустые жестяные банки. Когда Несгерт случайно пнул одну такую банку, красарк подскочил на месте с писком.
– Что ж ты орешь? – Раздраженно спросил Несгерт.
– Нечего меня пугать так! – Без толики любезностей ответил Римгрий.
Холодильная комната оказалась прямо перед путниками.
– Подержи. – Сказал рогардт и отдал фонарик красарку.
Дверь легко поддалась. Из холодильной комнаты потянуло приятным холодом. Римгрий посветил внутрь и выронил фонарь.
– Болван! – Сказал Несгерт на взводе.
Красарк ничего не отвечал, но было слышно, как он еле слышно скулит от страха. Рогардт поднял с пола фонарь и еще раз посветил в холодильную комнату.
– Вот те на! – Глаза Несгерта округлились от ужаса.
*
Айка и Скелька молча шли по дороге. Были слышны лишь шаги. Вечер обещал обильный дождь в скором времени. По небу плыли серые тучи, которые в ночи скроют от взгляда Айки те далекие космические звезды. Сможет ли она когда-нибудь простить себя за все, что сделала не так в жизни?
