Девушки замолчали, серьезно задумавшись. Легкий дождь застучал по крыше жилища. Порою так много противоречий рождается, когда стоит выбор между благородными порывами и поведением, соответствующим реальному положению дел. Айка знала, что Скелька права. Ну куда они их денут? С другой стороны, неужели она сможет бросить здесь мать с детьми? Оставить их работорговцам?
– А вы отсюда? – Спросила Айка, вытерев пот со лба.
– Нет. – Тихо ответила женщина. – Мы с Богатого района.
Девушки удивленно переглянулись.
– То есть, ты имеешь связи в ЦУГ?
– Мы с мужем там работали.
– Вот дела. – Скелька глубоко вздохнула.
– Слушай, мы сможем их довезти до Богатого района. – Настояла Айка.
– А дальше что?
– Спасибо, что хотя бы отомстили за нас. – Тихо сказала женщина. – Эти мерзавцы постоянно били моего сына. Они ему язык отрезали.
Глаза женщины стали влажными. Дождь монотонно отстукивал по крыше. У Айки пересохло в горле. Она не могла оставить кого-то на произвол судьбы. Снова.
– Идти можешь? – Спросила Айка у женщины.
Рабыня утвердительно кивнула в ответ.
– Дура. – Скелька неодобрительно посмотрела на бывшую подругу. – Но добрая. Хотя… может я тебя за это и любила.
Скелька уверенным шагом направилась на выход из вагончика. Женщина поднялась, все еще не понимая, что ужас закончился. Их спасли. Хотя, трудно назвать это спасением. Детям уже не оправиться от этого. Женщина не сможет этого забыть. Айка просто выбрала меньшее из зол, позволив им отправиться вместе с ними в неизвестность.
*
– Айка, вы далеко?
– Мы подходим, Карзах.
На улице начался долгий проливной дождь. Во Время Слез небо орошало сухую землю живительной влагой. Жара и зной уходили вместе со Временем Огня. Белое небо обращалось в сталь, лишая красок все вокруг. Желтые листья пели свои еле слышные песни под глухие стоны ветра. Капли неспешно стекали по стеклу. Мир охватывал сон. Карзах, Рэйнер, Римгрий и Несгерт молча сидели в фургоне. Каждый глубоко задумался о чем-то своем.
Дверь фургона отворилась, и шум дождя заглушил все мысли. Айка, Скелька и спасенная семья зашли во временное убежище.
– М, добрый вечер, кто бы вы ни были. – Удивился Карзах.
Несгерт хотел что-то сказать, но Скелька его перебила.
– Работорговцы. В этом сраном районе процветает торговля людьми. Мы спасли этих людей от этих уродов.
– Ну и правильно, что спасли. – Ответил Карзах, смотря в пол. – Только куда мы их денем?
– Они с Богатого района. – Сказала Айка. – Где-то эти босяки сумели их поймать.
– Ну нихрена ж себе у нас гости! – Воскликнул Несгерт.
– Очень рад видеть таких великих гостей в нашем скромном обществе! – Римгрий поклонился, стукнувшись лбом об пол.
– Ладно, это другой вопрос. – Сказал Карзах. – Самое главное, нашли нам место для ночлега.
– Многоэтажки в ту сторону заняты. – Ответила Айка. – Многовато там людей. Да и в лапы работорговцев ночью угодить не хочется.
– И каннибалов тоже, твою мать! – Нервно заметил Несгерт. – Вы знаете, что мы нашли в супермаркете? Долбаные, висящие вниз головой человеческие тела, подвязанные за веревки! Причем, кого-то наполовину съели, а кому-то кожу содрали! Черт возьми, не район, а рассадник человеческих пороков!
– Мы с Рэйнером обнаружили подонков из «Людской Армии». – Добавил Карзах. – Они там данкликергов на кострах жарили.
– Ну и местечко, блин. – Вздохнула Айка.
Несгерт и Римгрий помогли женщине и детям расположиться в фургоне. Карзах раскрыл карту Старгрома, обдумывая план действий.
– Нам придется расположиться на ночь где-то у основной дороги. Не скажу, что там безопасно, но хотя бы людей мы практически не видели. Найдем какую-нибудь квартиру, и с утра двинемся дальше.
– Мы насквозь промокнем под таким дождем. – Недовольно заметил Несгерт.
– Мы проедем немного. – Сказал Карзах. – Смотрите в оба. Поставим фургон у основной дороги, а сами поищем место для ночлега.
Машина двинулась вперед. В углу стучали друг об друга банки, которые Айка прихватила с собой из вагончика. Теперь у нее появился и небольшой рюкзачок. Рейверий медленно ехал вперед, маневрируя между препятствиями. Стекло противогаза слегка запотело. Несгерт предложил женщине и детям противогаз, но те отказались. Вся семья выглядела истощенной, худой и разбитой.
Иногда Карзах с интересом бросал взгляд в стекло заднего вида. Милое лицо женщины с выступающими скулами, худыми щеками, и карими глазами омрачал пустой и совершенно мертвый взгляд. Сотканное из тряпок разного цвета платье висело на худых загорелых плечах. Она просто сидела, смотря в одну точку.
– Слушайте. – Начал Несгерт. – Вот больше всего мне у техновампиров нравится форма военная. Ох, как она хорошо сидит! Вся прямо подогнанная под военного!
– Потому что ее действительно подгоняют под каждого индивидуально. – Сказала Скелька. – Эстетика должна оставаться везде.
– Военная форма красивая. – С улыбкой сказал Несгерт и тут же помрачнел. – Правда только в том, что она только на парадах красивая. Форма – это одежда того, кого отправляют на смерть. Когда в форме зияет окровавленная дыра со свисающими кишками, вся красота улетучивается к чертям собачьим.
