— А теперь слушайте, меня оба. — тяжело дыша, на фоне сгорающего дома произнёс Лукьян. — Мы все сделали выбор. И это правильный выбор! И те, кто предпочёл подохнуть ради никому не нужных глупых принципов, тоже сделали свой выбор. Никто никого не принуждал и не заставлял. Просто мы… мы все… Мы оказались сильнее! А эта страна, и весь этот гребанный мир принадлежит сильным и только сильным. И за сильными всегда было будущее! И мы сильны, потому, что думаем о своём будущем! А они там, подыхая в огне, пусть подавятся своими бесполезными, детскими правилами! Нам не стоит их жалеть!.. Мы ведь предлагали им… И что мы услышали в ответ?! А?! Я вас спрашиваю! А то, что нас назвали подонками и мразями, и пообещали сдать нас полиции! И за что?!! За что?!! За то, что мы не хотим упускать предоставленный самим Провидением нам шанс?! Шанс жить, как обеспеченные люди?! Жить ни в чем себе не отказывая?! Не об этом ли мечтают все люди?! Тайно или явно, но почти все! А те, кто нет, либо безумцы, либо блаженные слабаки. Либо и то, и другое в одном флаконе! Поэтому, дорогие мои, соберите свои сопли, и живо дёру, пока нам всем хвосты не прижали! И помните!..
Он сделал зловещую паузу.
— Мы теперь все, все… я, ты Майя, ты Марк, Гудков, Вербин и Каменев… и все остальные, кто с нами… Мы все повязаны. Ясно вам?! Я спрашиваю!
— Я-ясно. — пролепетала полулежа на земле всё ещё плачущая женщина.
— Ясно, Лукьян. — боязливо и быстро пробормотал Марк.
— А раз так, — прорычал Лукьян. — Живо за мной! И не отставать! Я вас ждать не стану!..
Он повернулся к ним спиной и широким, скорым шагом ринулся прочь.
Марк и Майя переглянулись. Он помог ей встать, и они тоже поспешили вслед за Лукьяном.
Видение сникло.
Я, часто дыша, втягивая воздух носом, содрогалась от лихорадочной дрожи.
На лёд уже выходили фигуристы из младших групп. Ни они, ни их тренер пока не обращали на меня никакого внимания.
Я решила воспользоваться этим и ни кем незамеченная вышла с сектора трибун в широкий коридор.
Здесь я проследовала в душ, а затем в раздевалку.
Голоса неизвестных мне Лукьяна, Майи и Марка всё ещё частично и приглушенно звучали в голове.
В раздевалке было пусто, тихо. Только откуда-то из глубины Дворца доносились звуки с тренировок по другим видам спорта.
Я переоделась.
Обессиленная, точно беспощадно выжатый лимон, я устало опустилась на лавку возле металлических шкафчиков.
Над моей головой мерно и монотонно шумела система кондиционирования и вентиляции.
Я чуть судорожно вздохнула. Закрыла глаза, спрятала лицо в ладонях.
Перед глазами возник отрывок из только, что увиденного воспоминания.
— …Мы ведь предлагали им… И что мы услышали в ответ?! А?! Я вас спрашиваю! А то, что нас назвали подонками и мразями, и пообещали сдать нас полиции! И за что?!! За что?!! За то, что мы не хотим упускать предоставленный самим Провидением нам шанс?! Шанс жить, как обеспеченные люди?! Жить ни в чем себе не отказывая?!..
В следующий миг я решительно поднялась с лавки, закинула на плечо ремень спортивной сумки и вышла в коридор.
Нужно подождать пока отец Дианы выйдет из «Княжеского» и проследить за ним.
Но, он ведь наверняка на машине.
Ладно, чёрт с ним. Хотя бы, номер авто сфоткаю.
Потом, всё-иду к Стасу! Он должен знать то, что я увидела. Все мои видения напрямую связаны с убийством семьи Вербиных.
Тут я вспомнила фамилии, которые перечислил Лукьян.
Там значилась «Вербин»…
Кожу моего тела облизал студеный воздух, вызвав у меня тревожный трепет во всем теле.
Вербины! Их… Глава семьи Вербиных, связан с тем пожаром!
Точно! И этот Лукьян! И… Чёрт, я должна выяснить где живёт этот Курбатов и рассказать всё Стасу!
Я ускорила шаг, направилась к выходу.
В коридоре за моей спиной раздались шаги.
— Эй, Лазовская! — прозвучал чей то нахальный голос.
Я оглянулась.
Меня торопливо догнали два парня.
Один крупный, плечистый, чуточку полноватый с широкой челюстью и большими по-детски круглыми глазами бледно-голубого цвета.
Второй с соломенными, прямыми волосами до плеч и дурацкой чёлкой. У него был тонкий, длинноватый нос и вечно кривящиеся в усмешке губы.
Вацлав Рюмин и Драган Домаслав. Вратарь и защитник из «Городских соколов».
Насколько я слышала, они хорошие игроки, но репутация у них так себе.
Подленькие, самодовольные, любят посмеиваться над людьми за спиной, любители поиздеваться над ребятами из младших групп, часто лезут в драку и так далее.
Но, зато всегда горой за своих, и последние сбережения отдадут, чтобы купить другу по команде часы на день рождения, взамен разбитых.
Но есть ещё одна черта, которая настораживает лично меня и других девочек.
Они… озабоченные. Сильно. И девочки из женской сборной по хоккею, а также другие фигуристки и ещё девушки из секции по фехтованию жаловались, что Вацлав и Драган распускают руки.
Поэтому думаю, никого не удивит, что встреча с ними в пустом коридоре меня порядком напрягла.
Нет, конечно, насиловать они меня не станут, и одежду срывать тоже.
А шлепнуть по заднице или ущипнуть за что-то вообще запросто!
Ну, ничего. Год назад одному из них, я сумкой по наглому обличию уже съездила.
