У меня дрогнули губы, приоткрылся рот. Я готова была кричать. Готово было кричать от ужаса все мое сознание.
Кричать, бежать и орать теряя голос!
Оно… Оно, почти, как животное принюхалось, оскалилась и словно обрадовавшись, жутко улыбнулось.
Обнажились ряды жутких зубов с брекетами.
Белые глаза с точками зрачков таращились на мир из глубоких глазниц.
Пациентка с синдромом Котара босая, в больничной пижаме выскочила в коридор.
Впереди открылась дверь, в коридор, зевая вышел один из врачей.
Он и не догадывался, как мало ему осталось жить.
Лохматое чудовище, в больничной пижаме прижалось к полу, втянуло носом воздух.
Оглянулось назад и бросилось вперёд.
С восторгом и радостью, со скоростью бежала, шлепая по полу босыми ногами.
-Обернись…-уронила я, не отрывая взгляда от беспечного доктора.
Но только сейчас я увидела проводки наушников, тянущихся от его ушей куда-то в карман халата.
-Обернись…-взмолилась я.
Она была рядом. Он не успевал. Он упустил последний шанс.
Она прыгнула. Я отвернулась. Я не хотела ещё раз видеть, как она в маниакальном торжестве разрывает горло несчастному врачу, как безумно улыбается хлещущей из раны крови, как наблюдает его агонию…
-Что с ней такое?!
-Ника!
Голоса Стаса и доктора Шамова прорвались из реальности, разрывая жуткое, поражающее разум видение.
Как будто вокруг меня лопнул гигантский плотный мыльный пузырь, и я снова оказалась в родно реальности.
Я сидела на полу.
Возле меня присел Стас и заботливо помог подняться.
Я увидела любопытные и пугливые взгляды медсестер и остального медперсонала.
Я опустила взгляд.
Чувство стыда неприятно скребло сознание.
-С вами все в порядке?-Шамов настырно заглянул мне в глаза.-Я никогда не видел таких припадков и…
-Это не припадок!-с внезапною ярость отрезал Стас.-Успокойтесь, доктор. Спасибо за вашу заботу, но все порядке.
При этих словах он смотрел на меня.
Я кивнула.
-Что ты видела?-быстро шепнул Стас.-Это уже третий раз здесь…
-Как сбежавшая пациентка разрывает горло врачу и тот умирает…-ответила я, неприязненно хмурясь.
-Гудкова?-ошарашенно спросил Стас.
Я качнула головой.
-Другая… Страшная такая… У нее волосы темные и взгляд… Жуткий, кровожадный и ненавистный взгляд.
-Я понял, о ком ты.-кивнул Корнилов.-Может быть тебе стоит вернутся в машину?
-Нет.-упрямо ответила я.-Я должна побывать в камере Гудковой.
Стас, ведь если она была подражательницей убийцы… Она может знать, где он… И сбежать к нему! И если я увижу…
Я посмотрела ему в глаза, увидела там свое отражение.
Он должен понять, насколько это важно! Я же смогу помочь! Я смогу вывести их на след этого больного подонка с монохромной манией!
-Пожалуйста, Стас.-попросила я.-Ты же знаешь… Я должна.
-Я просто не хочу, чтобы ты потом жила в кошмарах из-за моей безответственности.
Он встревоженно рассматривал меня. Я видела в его серебряных глазах пытливую жажду защитить меня, помочь мне.
-Прости…-шепнула я.-Но, ты опоздал. И тут мне никто не поможет.
Стас чуть поджал губы, кивнул.
-Извините.-подал голос доктор Шамов.-Господин подполковник, долго ли вы там ещё собирается шептаться со своей… со своим стажером?
-Извините, доктор.-Стас обернулся к нему.
Мы подошли к камере Гудковой.
Я ощутила странный сгусток невесомой прохлады, собирающейся в груди.
Он тяжелел по мере того, как я приближалась к камере Гудковой.
Меня одолевало и поглощало скручивающее внутренности встревоженное волнение.
Доктор Шамов пропустил нас вперёд.
Мы со Стасом встали перед открытой камерой.
Я схватила ртом воздух и застыла.
Передо мной была та сама черно-белая комната из воспоминаний Стаса.
Белый пол. Угольно-черные стены. Белая кровать и на ней ночью чернеет черная постель.
Я узнала черно-белые фотографии и странного, пугающего вида черно-белые рисунки в белых рамках на стенах.
Я увидела черно-белого жуткого клоуна и мультяшные часы.
Единственными кто не сливался с монохромным колоритом были пятеро мужчин.
Они немыми изваяниями неподвижно сидели внутри комнаты и смотрели перед собой.
У некоторых черными ямами замерли приоткрытые рты.
Их лица были разделены на две половины черной и белой краской. Но их одежда, их униформа была лишь забрызгана черно-белыми пятнами.
Черной и белой краской, были густо смазаны их руки и пальцы рук.
Краска комками застывала на их ладонях.
Я внимательным взглядом обвела комнату.
Мужчины не двигались.
Я выпустила воздух из легких. Кровь пружинистыми толчками стучала в висках, казалось кто-то вытянув пальцы синхронно тыкал в виски.
По коже рук, шеи и лица как будто кто-то неторопливо размазывал нечто вязкое, липкое и холодное.
Мертвенная мерзлота подступала от кончиков пальцев, вкрадчиво взбиралась до плеч.
Из камеры буквально сквозило сгустившимися здесь воспоминаниями.
Они переплелись здесь, спутались, смешались в единую пульсирую массу эмоций, событий, переживаний и чувств.
Я посмотрела на доктора Шамова.
Тот, сложив руки внизу, на поясе, наблюдал за нами с почтительного расстояния.
-Они… живы?-спросила я.
-Да.-кивнул он.-Но они не двигаются… не реагируют ни на какие раздражители и не подают признаков жизни… Со стороны кажется, что они даже не дышат.
