Девять часов, сорок минут. Время, когда она явилась домой и обнаружила своих родителей мёртвыми.
Рядом с часами на столе же сидел жуткого вида длинноносый клоун в черно-белой шляпе-цилиндре, из-под которого торчали чёрные кудри.
Комбинезон клоуна так же был чёрным, как и башмаки. Чёрным на белом лице были обведены губы и глаза.
Клоун устрашал своей обманчивой, психоделической веселостью.
Да и вся комната, если присмотреться напоминала комнату в кукольном доме.
Все какое-то словно мультяшное, ненастоящее, шутливое… фальшивая веселость и карикатурность комнаты ощутимо угнетала и давила.
Корнилов оглядел фотографии и рисунки на стенах.
Изображения, нарисованные чёрной ручкой и фломастерами представали футуристическими черными силуэтами и тенями.
Стас различил там неясные искаженные человеческие фигуры. А так же силуэты зверей… Олени, птицы, собаки (или волки) деревья… и нечто ещё, не подвластное определению.
На фотографиях в основном были родители Ксении.
Ольга и Евгений Гудковы. Корнилов задержал взгляд на нескольких фотографиях где, Гудковы в горах, с рюкзаками, с ледорубами и прочим альпинистским оборудованием. Особое внимание привлекла фотография где её родители с дюжиной других людей, стоят на фоне массивной заснеженной, пирамидальной формы горы.
Стас обратил внимание на лица людей. Он почему-то почти не удивился заметив среди них знакомые, помимо родителей Ксении.
Ксения, как ни в чем не бывало продолжала рисовать.
Возле неё на столе лежала россыпь чёрных фломастеров, карандашей и маркеров.
Стас подошел уже достаточно близко, чтобы увидеть, что она рисовала.
Силуэт человека за столом. И два высоких человеческих силуэта по обе стороны от него.
Корнилов почувствовал вскарабкивающуюся по позвонкам въедливую, покалывающую морозь.
Она вкрадчиво просачивалась меж позвонков вселяя зыбкое, пульсирующее напряжение в мышцах тела и сознании.
На рисунке Ксении была она и они с Сеней, подходящие к ней сзади.
Внезапно девушка перестала рисовать. Стас, хотевший подойти ближе, застыл. Сеня последовал его примеру.
Несколько секунд они вдвоем смотрели на неё. Корнилов внимательно следил за головой под черно-белым, полосатым капюшоном.
Голова Ксении странно дернулась и медленно обернулась в их сторону.
Стас увидел её лицо. Сеня тоже. Стас умел сдерживать любые эмоции. Сеня не умел, и потому не сдержал нервного, судорожного выдоха.
Лицо Ксении было разделено на две половины чёрной и белой краской.
На одной стороне лица, с чёрной кожей, половинка губ была белой, на другой, где была белая кожа, губы были чёрными. Бровь слева была идеально белой, а бровь справа чернела надломанной чертой.
Только глаза, радужки её голубых глаз оставались не тронутыми контрастом черно-белых цветов.
Голубые глаза меркло сияли из-под капюшона на раскрашенном, черно-белом лице девушки.
И этими двумя тусклыми льдинками девочка угрюмо, недружелюбно и сердито осматривала Стаса и Сеню.
-Вы… вы нарушаете баланс…-яростно и громко прошептала она.-Вы предаёте гармонию!
От её голоса у Корнилова по коже шеи распространилось ощущение, неприятной, робкой щекотки.
Словно кто-то не смело, едва-едва касаясь водил тонкими волосками по его коже.
Неприятное, мерзко, неуютное чувство. Чувство подступающего кошмара.
Но, Корнилов не выдавал ни чувств, не эмоций. Его серебряные глаза лучились уверенным и мягким спокойствием.
Он подошел ближе.
Девушка не двигалась, не сводила с него глаз.
-Прости, мы… мы не хотели…-он оглядел свои синие джинсы и пастельно-аквамаринового цвета рубашку в клетку.-Я… Я понимаю…
Он бросил взгляд на Сеню. Тот тоже был в джинсах, ярких кроссовках-джорданах, и лимонного цвета футболке с черным, имперским орлом.
-Я понимаю,-с сочувствием повторил Стас, снова взглянул на девушку.-Дело в наших одеждах? Да? Прости… Нам стоило бы одеться более… сбалансированно. Ты согласна?
Она чуть заметно кивнула.
Стас одобрительно усмехнулся.
-Я бы хотел поговорить с тобой о том, что случилось с твоими родителями, Ксения.
Девушка чуть склонив голову продолжала взирать на него с холодным, угрюмым равнодушием.
-Скажи… Твои родители кем они были?
Ксения ответила не сразу, с заметным, неохотным бесстрастием.
-Мама работала … фармацевтом… Папа был кризис-менеджером. Они работали в одной фармацевтической компании.
-Вот оно, что.-проговорил Стас.-Твоя мама, в детстве наверняка частенько угощала тебя разными витаминами?
-Да.-кротко уронила Ксения.-Бывало… А вас?
-Меня, к сожалению не часто.-усмехнулся Стас.
Контакт установлен.
-Скажи, а… а где вы отдыхали по выходным? Ну, когда хотели провести время семьёй?
Ксения опустила взгляд. Стас прочел грусть в её глазах. Он увидел, как девушка сделала жесткий, трудный глоток.
Ему не хотелось причинять ей боль, заставляя обращаться к счастливым воспоминаниям об убитых родителях.
Но он был вынужден. Это поможет ей оттаять, отстраниться от своего нынешнего состояния. Может быть было бы даже не плохо, чтобы она поплакала. Не много.
-Мы…-Ксения сделала ещё глоток.
