Несколько секунд он ехали в молчании.
-Сколько ей лет?-спросил вдруг Арсений.
Стас взглянул на него.
-Девятнадцать.
Арцеулов раздраженно цокнул языком.
-Ребёнок ещё совсем…
Стас согласно кивнул.
-Ей повезло, что она в тот день отсутствовала дома.
Арцеулов внимательно посмотрел на него. Стас взглянул на него в ответ. Он увидел мрачную, удрученную тяжесть в его глазах. В этот миг, казалось, лицо Арцеулова даже не много осунулось.
-Ты уверен?-пророкотал он глухо.
Стас ничего не ответил. Он не был уверен.
Корнилов отвернулся, уставился на пролегающую меж деревьев длинную дорогу с желтой разделительной полосой.
В таких случаях, тяжело провести условную линию, разграничивающую понятие «хорошо» и «плохо».
Действительно… Что хуже? Смерть или безумие? Ведь и то, и другое, как правило не обратимы. В первом случае человек прекращает существование, во-втором существует… но, не живёт.
Что из этого может быть хуже?..
Через минут двадцать с лишним они свернули возле указателя, заехали на парковку больницы.
Сеня первым выбрался из машины. Щурясь от порывов ветра, взглянул на здание больницы. Оно было выстроено в виде зигзага, и трёх параллелепипедов.
Центральная часть больницы имела куда больше окон, нежели две остальные.
Сеня и Стас миновали растущие перед входом в больницу клумбы, садовые деревца и вошли внутрь.
Ещё через семь минут поднялись на лифте, на пятый этаж больницы.
Здесь их, прямо у дверей лифта встретил худосочный, среднего роста мужчина в расстёгнутом халате, поверх чёрных брюк и травняисто-зеленой рубашки танчжуан, с китайскими мотивами.
На вид ему было лет пятьдесят. Темноволосый, стремительно седеющий. В темными, добрыми глазами и густыми бровями. Возле пересохших, тонких губ пролегли глубокие морщины.
Волосы доктор завязывал в короткий пучок на голове, на китайский манер.
-Добрый день.-произнёс он, протянув руку по очереди Стасу и Сене.-Доктор Шамов, заведующий отделением усиленного наблюдения.
Корнилов обратил внимание на странные браслеты на правом запястье доктора.
Стас и Сеня тоже представились.
-Подполковник Корнилов.
-Старший лейтенант Арцеулов.
Доктор сосредоточил свой вопрошающий взгляд на Корнилове.
-Чем обязаны вниманию со стороны МУРа?
Корнилов протянул ему желтую папку, которую до этого держал в руках.
-Нас интересует одна из ваших пациенток.
Шамов, явно заинтригованный взял папку из рук Стаса, раскрыл.
Стас и Сеня подождали, пока он просмотрит содержимое.
-А могу ли я поинтересоваться по какому поводу вы решили побеседовать с Ксенией Гудковой?
-По поводу обстоятельств гибели её родителей.
Густые брови Шамова выразительно подскочили вверх.
-Простите, подполковник… Ксения проходит здесь лечение уже девятый месяц подряд. Её дела шатко-валко едва-едва пошли на поправку.
Он замолчал, с нервным беспокойством глядя на Стаса.
Шамов коротко вздохнул.
Стас и Сеня ждали. Всем своим видом они показывали, что слова доктора Шамова ни капли их не впечатлили.
-Послушайте.-доктор Шамов, вернул папку Стасу и спрятал руки в карманах халата.-Если вы расследуете это дело, вы должны хотя бы отчасти представлять себе, что пережила эта девушка…
Его взгляд несколько раз метнулся между их лицами.
-Ксения обнаружила своих родителей…-он замолчал, не находя слов.-Господи! Она обнаружила свою мать в ванной, выкрашенную, мёртвую, в кошмарном виде!.. Лежащую в холодной, чёрной воде!.. И своего отца…
-Доктор Шамов.-Стас сделала шаг вперёд.-Не утруждайтесь бесполезными убеждениями. Уверяю вас, мы отлично ознакомлены с деталями дела и в состоянии представить, что пережила дочь Гудковых, когда обнаружила своих родителей. Но, вы уже наверняка знаете, что произошло новое убийство. Целая семья. Подчерк тот же. И мы здесь, с моим коллегой, для того, чтобы вам как минимум не пришлось лечить других пациентов, переживших тоже самое, что и Гудкова.
Стас забрал у врача папку.
-А сейчас, будьте добры, проводите нас в палату Гудковой.-с настойчивой мягкостью произнёс Корнилов, глядя на доктора сверху вниз своими серо-стальными, серебрящимися глазами.
Шамов несколько раз неопределенно шевельнул губами. Метнул быстрый взгляд на Арцеулова, и явно вынужденно, нехотя кивнул.
-Ладно.-проговорил он.-Но я требую, чтобы вы подписали, что все негативные последствия, в случае…
-Я беру на себя всю ответственность за возможное ухудшение состояния Ксений Гудковой, после разговора с ней.-внушительно произнёс Стас.-А теперь не будем терять время.
Доктор Шамов не стал больше спорить.
Когда Стас действительно подписал соответствующую бумагу, он сдавшись, повёл Стаса и Сеню по коридорам психиатрической больницы.
Здесь был тёмный, слегка гнетущий и чуть интимный, уютный интерьер.
Обстановка располагала и даже призывала к тишине, спокойствию, покорности.
Вдоль коридора по стенам тянулась облицовка из узких досок кофейного цвета.
Под ногами лежал тёмный, мраморный пол.
С потолка слабо сияло приглушенное освещение. И тишина…
Почти не рушимая тишина стояла в коридорах психиатрической больницы.
Её нарушали только шорох шагов персонала больницы и звук работающих кондиционеров.
Они вошли в крыло, где была охрана.
