Маша зашла на кухню и включила чайник. Под руку ей попался пульт от небольшого кухонного телевизора и она, не задумываясь, его включила. Шли новости, не самая интересная вещь на телевидении. Но тут Машу что-то зацепило. Притом зацепило так, что если бы она уже пила чай, то можно было бы поперхнуться.
– Маринка!.. Марин! Скорее сюда! – прокричала Маша, в один миг, поняв, что привлекло ее внимание к небольшому экрану.
И, видимо Машин крик был настолько эмоциональным, настолько испуганно-удивленным, что Маринка сию же минуту вбежала на кухню.
– Машка, чего? – уставилась она на нее.
– Смотри, – протянула Маша, больше не в силах что-либо объяснять.
Да уж, если говорить откровенно, то разъяснения требовались и Маше тоже.
– Генка!.. – проскулила Маринка и от переизбытка эмоций присела на стул. И очень хорошо, что тот оказался сзади нее, иначе бы неизвестно, куда бы она приземлилась.
Шли новости. И не местный выпуск. Новости федерального значения.
Генкино лицо мелькнуло на камеру всего еще пару раз. И вот что говорила серьезная бойкая женщина корреспондент:
– …скрывались несколько месяцев в заброшенном селе. Напомню, злоумышленники занимались подделкой банковских карт, за что им может грозить до двенадцати лет лишения свободы, как за мошенничество в особо крупных размерах…
– Ну, Генка!… Это еще родители не в курсе… – протянула Марина.
– Тетя Галя будет в шоке…
– А он тебе больше не звонил?
– Что за дурацкий вопрос?! – вспыхнула Маша, – разве я не сказала бы?! Последний раз он звонил тогда весной. И все! Генка, Генка!..
– Маш, и че теперь делать? – с надеждой, что Маша даст ответ, Марина взглянула на сестру.
Хотя еще только вчера вечером учила Машу, что нехорошо заводить дружбу с симпатичными мужчинами на дорогих машинах.
– Да ничего… Что мы можем сделать?
Чайник давно вскипел. Но Маша уже позабыла, что собиралась завтракать. До завтрака ли ей было сейчас?
А потом началась полнейшая суета. Позвонила тетя Галя, по ее голосу можно было сразу понять, что она плакала. Она собиралась сломя голову бежать в то отделение полиции, где сейчас находился Генка. Но дядя Коля чудом успел ее перехватить и взять ситуацию в свои руки.
– Никуда ты сейчас не поедешь! Тебе успокоиться для начала надо. С тобой в таком состоянии даже разговаривать никто не станет, – говорил он ей.
Но не в коем случае нельзя было сказать, что дядя Коля не расстроен и данная новость его никак не задела. Да он так сильно ругался, когда узнал, что его сына задержали и будут судить, что находящиеся рядом с ним люди (коллеги по работе) долго не могли отойти от шока. Им бы и в голову не могло прийти, что завсегда уравновешенный, спокойный Николай способен так эмоционально выражать свои чувства. Хотя ситуация была, скажем так, не совсем стандартной, если не сказать что критической.
Дядя Коля приехали домой. Требовалось выпить успокоительного и немного свыкнуться с создавшимся положением.
– Маш, тебе Генка не звонил? – поставив стакан на стол, спросила тетя Галя. Ее голос прозвучал хрипловато.
– Да нет же! Или вы все думаете, что я бы ничего вам не сказала?
– Маш, успокойся, – произнес дядя Коля, – поехали, узнаем, что там.
– А я? – вскочила с места тетя Галя.
– Галь, посидите с Мариной дома. Так будет лучше.
– А Генка? Как же Генка? – продолжала наводить панику и страх тетя Галя, быстро выходя из состояния шаткого равновесия.
– Нас все равно сейчас к нему не пустят. Марин, постарайся успокоить маму. Все будет хорошо.
Дядя Коля жестом руки позвал Машу за собой. Маша вскочила со стула. Марина ничего не успела сказать, как Маша с ее отцом вышли из квартиры, а она так и осталась стоять посреди прихожей с открытым ртом. Вот так спасибо! Оставили маму успокаивать! Можно подумать, Марина реально могла ей сейчас чем-нибудь помочь? По крайней мере, так думала Марина. Она прям-таки чувствовала, что пользы от нее ни на грамм. И всех больше ей сейчас хотелось, чтобы папа поскорее приехал и взял управление ситуацией в свои руки.
В полиции же дяде Коле и Маше не удалось ничего толком узнать. Одно из двух, либо им говорили, что чрезвычайно заняты и не могут сейчас ничего им ответить, либо поджимали губы и непонимающе поднимали плечи, говоря, что вообще не в курсе дел. И единственное, что им удалось выяснить, так это то, что в связи с большой гласностью дела и серьезностью последствий дело будет вести столичный следователь. Вот и вся информация.
– А как его, говоришь? – повторила свой вопрос тетя Галя.
– Спицын. Сергей Спицын. Да какая теперь разница! – разозлился дядя Коля.
Маша сидела с Мариной в комнате, дверь была открыта и весь разговор они слышали.
У Маши зазвонил телефон и она вздрогнула, не ожидая никакого звонка.
– Ало, – сердце ее быстро забилось, глаза забегали по сторонам, но при этом она еще хотела скрыть от Маринки, кто ей сейчас звонит.
– Маш, у тебя все в порядке? – серьезно спросил Женя. Ведь он сегодня ждал и ждал ее у ворот колледжа, но так и уехал один. На эсемески она не отвечала.
– Да… почти, – растерялась Маша.
– То есть? Все-таки что-то случилось? – допытывался Женя.
