Маша вышла. Женя остался один к комнате. Он не торопясь провел взглядом вокруг. Обычный деревенский дом. Но что Женя знал про обычные деревенские дома? Он же рос у бабушки в двухэтажном доме, старом, но большом и просторном, где все было сделано в одном стиле, где из кухни всегда разносились по всем комнатам приятные запахи еды и, где можно было, играя в прятки с соседским мальчишкой заблудиться. Только дом дяди Вани, к которому Женька будучи еще совсем маленьким любил забегать представлял собой совершенно обычный небольшой деревенский домик. Но для Жени это было вполне естественно. В детстве ему казалось самой собой разумеющимся, что у дяди Вани был небольшой дом, а у него, у Жени, большой. Да и что там говорить! Взрослея, Женя не переставал так думать. Для него и сейчас дяди Ванин дом и теперь уже его, а не бабушкин, виделись настолько привычными, что Жени даже в голову не могло прийти, что бывают другие совсем простые и обычные деревенские дома.
Женя уставился на потолок. Тот был отделан, кажется, этот материал называется ДВП и покрашен в белый цвет, матка, что проходила по центру потолка была так же выкрашена в белый. Небольшая, но вполне себе аккуратная и милая люстра. На стенах светло-зеленые с крупными цветками обои. Несколько нарисованных картин, пейзажи и натюрморты. Здорово! Кто бы их мог нарисовать? Обычная мебель, кресла, диван, стенка, в которой через стеклянные дверцы можно было разглядеть совершенно новый набор чайного сервиза во главе с гордо выставившим свой нос вперед чайником, бокалы, кружки, пару ваз, книги, фотографии в рамочках и еще много всякой нужной-ненужной мелочи. И в довершение полноты картины Женя посмотрел себе под ноги. Деревянный дощатый крашеный пол, у дивана продолговатый коричневый коврик. Но не только убранство комнаты, в котором собственно не было ничего необычного, а что-то другое заставляло Женю внимательнее всматриваться вокруг, что-то его здесь цепляло.
«Эх, Машка!..» – пронеслось у Жени в голове.
А когда Маша пришла в комнату с тряпкой в руках, чтобы вытереть пролившуюся воду, она застала Женю за разглядыванием ее семейных фотографий. Конечно, они только потом догадаются, что что-то похожее с ними, уже когда-то было.
– Машенька, это ты такая маленькая? – обернулся Женя и как-то особенно нежно посмотрел на Машу.
Маша кинула тряпку на лужицу и подошла к Жене.
– Да, я, – улыбаясь, ответила она. И сама, стала разглядывать фото с маленькой девочкой в платьице, которая сидела на травке и держала в руках крупное красное яблоко. Порою те вещи, которые окружают нас ежедневно перестают привлекать наше внимание и мы попросту привыкаем к ним. А вот так случайно наткнувшись на них или Маша, внимание которой к фотографии привлек Женя, начинаешь будто по-новому изучать, рассматривать. Но с приятным теплым чувством чего-то забытого доброго старого. Вот так и Маша. Она бесчисленное множество раз проходила мимо этого фото и не замечала его. А сейчас ей стало очень интересно поразглядывать себя в детстве.
И вместе с просмотром фотографии у Маши начинало появляться нервное волнительное чувство. Она соскучилась по Жене, но старательно скрывала это от себя все каникулы. А еще его появление очень пугало ее. Что же теперь будет? Ведь как она не пыталась решить для себя что-то конкретное, как не пыталась четко сформулировать все, что касается ее и Жени, у нее все равно ничего не получалось. То нечаянные фантазии все портили, то воспоминания закрадывались в голову. И Маша, каждый раз беря в руки телефон, никак не могла решиться позвонить Жене. Ведь что она ему скажет, когда он поднимет трубку, как объяснит свое странное поведение?
Женя же не знал, куда ему больше сейчас хотелось смотреть, на ту Машеньку с пухленькими щечками на фотографии или на ту милую девушку, что стояла рядышком с ним, совсем близко, так близко, что у Жени буквально не хватало сил, чтобы сдержать себя и не обнять ее. И единственное, что останавливало Женю, неясность ситуации. Женя не знал, как вести себя с Машей после того разговора, не знал как к нему по-настоящему относиться Маша. И что ее те слова, да и вообще все значит?
– Ты здесь такая классная.
– Все дети, когда маленькие, хорошие, – ответила Маша, успевшая уже полностью проснуться.
Женя улыбнулся, не решаясь что-либо сказать. Вдруг Маша потянулась куда-то вверх, она встала на цыпочки и достала с полки альбом с фотографиями.
– Если хочешь, а я пока обед разогрею.
Маше было неловко.
Женя стоял невообразимо близко, так близко, что между ним и Машей еле умещался маленький фотоальбом. Женя взял, предлагаемую ему вещь, дотронувшись своими ладонями до Машиных рук.
Маше немного неуклюже увернулась и направилась прочь из комнаты. Было просто невозможно представить, что сейчас творилось у нее внутри. И дело было не только в том, что ее тянуло к Жени и находиться рядом с ним, выглядя при этом совершенно равнодушной, становилось все невозможнее, так еще никак не формулировалось то, что она должна была сказать.
