– Тебе уже почти тридцать лет, а ты до сих пор ведешь себя словно подросток. Мало того что пошел учиться на своего экономиста, их вон, везде полно, хоть пруд пруди твоими экономистами. Так теперь ты еще и со школьницами связался. А ты не подумал, что мама этой девочки напишет на тебя в полицию и сядешь ты в тюрьму лет так на восемь, может на девять. Это значит еще Светочка ничего не знает о твоих… развлечениях. Что думаешь, если деньги пошли рекой, значит все стало можно? Значит можно забыть про мораль, про чувство ответственности, про то, что ты мужчина в конце концов. А настоящему ли мужику пристало связываться со школьницами?
Евгению в раз надоело выслушивать ужасные бредни отца, который плюс ко всему, словно приведение в своем белом халате, маячил перед глазами, нарезая по кабинету один круг за другим. Женя облокотился о спинку кресла, расслабился и громко, чтобы перекричать голос отца заявил:
– Можно прекратить весь этот бред!
Александр Викторович замолчал и замер на месте. Его всегда выводило из равновесия такое нестандартное поведение сына. Женя же был рад, когда ему удавалось сдержать свои эмоции и поговорить с отцом на равных или, ставя себя чуточку выше его, за что потом какое-то время он мог испытывать угрызения совести.
– Ладно, – Александр Викторович снял очки и положил их на стол, – тогда скажи мне, что все это значит?
– Честно? – больше спросив себя, чем отца иронично проговорил Женя, – Я сейчас не особо понял, с какой радости ты меня обвиняешь в связи с некой мифической школьницей.
– Мифической? Значить, по-твоему, Клавдия Семеновна все выдумала? – тут Александр Викторович болезненно прищурился. Все пошло совсем не так, как он хотел. Надо же было так легко выдать себя! Вот старый дурак, опять попался на уловку этого наглого проказника!
Женя зажмурил глаза и беззвучно засмеялся. Все в раз стало на свои места. И как только у его отца хватает ума верить этой великой сплетнице?
– Женя, что ты смеешься? Ты что не понимаешь, что твой старый отец беспокоиться за тебя? Ты бесчувственное животное хочешь поскорее меня в могилу свести что ли?
Женя успокоился. Александр Викторович потерял силу в разговоре и тихо злился на себя.
– Пап. Давай договоримся с тобой так. Ты меня в следующий раз по пустякам дергать не будешь. Все тети Клавины фантазии в следующий раз попытайся не воспринимать всерьез. Ладно? – Женины глаза были непроницаемы, но искорки веселья и озорства то и дело пробегали в них. Со стороны можно было подумать, что Женя просто смеется над отцом.
– Ох!.. – тяжело выдохнул Александр Викторович, – что мне с тобой делать? Как быть? Это сущее наказание. И за что только мне все это? – он пустился в плачевный саможелеющий монолог.
– Пап, мне действительно уже нужно ехать. Если я опоздаю на деловую встречу, то конечно не тюрьма, но тоже кое-что весьма неприятное может произойти.
Женя встал и направился к двери.
– Жень, но ведь дыма без огня не бывает. Клавдии Семеновне не примерещилась же та девица? – пытался Женин отец выудить напоследок из сына хотя бы что-нибудь конкретное, вразумительное. Но…
– Па… Она… – Жене вдруг не с того не с сего захотелось возразить, сказать, что Маша, не просто какая-то девица, что она хорошая девушка, но он благополучно сдержался и закончил по сути бессмысленный разговор так, – Ты сам сказал, мне почти тридцать. Так что давай оставим разговоры о моей личной жизни в покое. До встречи. Не скучай.
Женя вышел на улицу. Его черный БМВ мирно ждал его на больничной парковке. Женя тряхнул рукой, посмотрел на часы. До встречи с поставщиками еще оставалось полтора часа. Поэтому можно будет еще успеть заехать в какое-нибудь кафе и перекусить. Нормальный обед сегодня отменился. Ну что ж поделаешь?.. Зато с отцом увиделся. И где-то, совсем глубоко в душе, так глубоко, что Женя этого даже не подозревал, ему хотелось нормальных дружеских отношений с отцом. Просто он настолько уже привык к их казалось бы вечному разладу, к их ссорам и непониманиям, что мирный, взаимно-доверительный диалог с отцом, Жене мог только лишь присниться. А реальность была такова: Александр Викторович нападает, а Женя защищается, причем не так как в юности неумело и неуклюже, а красиво и виртуозно. И так из года в год…
Пока Женя добирался до кафешки, мысленно прокручивал в голове предстоящие переговоры. Встреча, если все пройдет так как и запланировано, должна принести компании немалую выгоду. На эти деньги, что получиться выручить, Женя без труда сможет провести капитальный ремонт в бабушкином доме. Но проблема была не в этом. Все дело заключалось в том, что Жене почему то не хотелось ничего менять в доме. Ему было хорошо в нем и так, как есть и сейчас, как было, когда его бабушка еще была жива. Но умом он понимал, что многие вещи требуют ремонта, что если вовремя не обращать внимание на поскрипывающие полы, на начинающие шататься перила, на задранный кусок железа на крыше, то можно потерять дом. И вместо уютного теплого места тот со временем превратиться в старый прохудившейся сарай.
