Все это безусловно здорово. Но Женя за последнее время слишком много времени посвящал работе и поэтому преображение природы из ранней весны в лето прошло для него незаметно. Лишь выйдя поздно вечером из офиса он неожиданно для себя открыл, что наступило лето. Так неожиданно, что он даже удивился. Все вокруг ходили в шортах, платьях, тонких майках и кругом сновала веселая ребятня, которую уже отпустили на каникулы. А он, Женя, так закопался в свои бумаги, бесконечные переговоры и решения постоянно возникающих неотложных задач, что, кажется, упустил половину жизни, ту ее часть, что должна делать человека более счастливым.
Так, по крайней мере, ощутил себя Женя, немного потерянным и резко уставшим от дел, отстраненным от мирских обыденных забот невидимой пеленой, которая мешала ему увидеть все краски жизни, мешала побыть простым человеком, а не замом директора.
Женя сделал глубокий вздох. Воздух был приятным, вечерним, но сумевшим еще сохранить в себе частички дневного тепла. Ехать к Свете на квартиру, то есть к себе на квартиру, где была Света, без ясных тому причин, ему в одночасье расхотелось. Он не спеша подошел к машине. Ключи от бабушкина дома оказались в бордачке. Это подействовало на Женю как освежающий холодный душ в самый полдень летнего жара. Но вот только нужно будет позвонить Свете и предупредить ее. Ведь на квартиру он сегодня уже точно не поедет.
Соврав, без всякого зазрения совести, что у его отца – Александра Викторовича, затеялся срочный ремонт в ванной комнате и что у него просто не осталось выхода как поехать к отцу со своей помощью, Женя бросил телефон на соседнее пассажирское сидение. Почему-то у него даже не возникло мысли, что он сейчас соврал самым наглым образом, сделал, по сути, нехорошо, некрасиво. Наоборот внутри у него сделалось легче. Он уже успел представить, как придет в гости к дяде Ване, как посидит с ним, поговорит.
Женя заехал в универсам по дороге, купил кое-чего поесть и направился за город.
Странно, но он вдруг поехал именно той дорогой, где еще ранней весной встретил удивительную девушку Машу. Он редко ездил дорогой, что проходила через старый район города, предпочитая ей объездную новую трассу. Но сегодня руки сами поворачивали руль машины именно в этом направлении. Женя поймал себя на мысли, что поехал здесь специально, с глупой наивной надеждой, что вновь встретит Машу. Но умом он ясно понимал, что Маши там не будет.
Тогда для чего же черное БМВ собирает все кочки и ямы на давно не ремонтируемой дороге? Может, просто накопившая усталость стала проявляться таким вот странным образом?
Женя ехал, а его лицо озаряла усталая, но счастливая улыбка. Ему доставляло несказанное удовольствие вспоминать моменты недалекого прошлого. Вот Маша сидит у него в машине вся перепачканная, сырая и ужасно напуганная, вот она у него в доме, Жене вдруг показалось, что Маша очень гармонично смотрелась в его доме, словно это был и ее родной дом. Вот ерунда-то какая! А вот Маша опять сидит у него в машине, открывает дверку машины и уходит, даже не обернувшись.
«Все ясно, все очень-очень ясно. Для Маши случайная встреча была лишь одним из эпизодов ее молодой жизни. Для чего ей было оборачиваться? Волей судьбы встретились и так же расстались. У нее наверняка есть молодой человек. Для чего ей флиртовать со мной?»
Такие вот мысли бродили у Жени в голове. И он ими, сам того не замечая, себе же портил настроение. Он был уставший, но позитивно настроенный. А теперь его позитив таял на глазах и от этого все проблемы и иные мелочи жизни приобрели гигантские масштабы.
А в эти же минуты, закрывая дверь его квартиры, Света направлялась к себе домой. Ей стало очень одиноко от понимая того, что придется ночевать одной в пустой квартире. Она поехала к родителям. Они были одни всю эту неделю, так как ее сестра уехала отдыхать в какой-то пансионат. И маме с папой будет в радость ее неожиданный приезд и ей не будет скучно и одиноко.
Подъехав к дяди Ваниному дому Женя будто кожей почувствовал, что что-то не так. Он вышел из машины, слишком сильно захлопнул дверку, словно это были старые Жигули, а не новый БМВ, и направился к дому.
Сарай был закрыт, на его двери висел увесистый железный замок. В огороде и в саду никого не было. Но грядки были аккуратно сделаны, на них было что-то посажено, местами начинали появляться всходы. Дверь в теплицу, через светлые стекла которой возвышались кусты помидоры, была открыта. Вокруг стояла такая непривычная тишина, что у Жени зазвенело в ушах. И этот звон реально мешал, не давая ни сосредоточиться, ни расслабиться.
Женя сорвал листок черный смородины и без всякого удовольствия стал его жевать. Он еще не дошел до дома, но по закрытому сараю уже можно было понять, что хозяина нет дома. Где же мог быть в вечерний час дядя Ваня?
– Женечка! – словно бы из неоткуда, как из-под земли выросла, позади Жени тетя Клава, – он ведь еще два дня назад уехал к своим. У него внучка девятый класс заканчивает, вот он и поехал. А ты чего это нас совсем забросил? За всю весну почти и не приезжал.
