Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью,Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный объектив.А потом в нормальном свете, представало в черном цветеТо, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной,Наш родной центральный рынок стал похож на грязный склад.Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой.И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.(В 60-е годы прошлого века «бунтарский» Театр на Таганке под руководством знаменитого Ю. Любимова, где служил Высоцкий – был сверхпопулярен (билетов не достать!), а МХАТ (до прихода худруком О. Ефремова в 1970 г.) переживал, под руководством безликого В. Богомолова, творческий кризис: его постановки были «махрово-советскими», его зал был полупустым, его труппа насчитывала полторы сотни актёров, многие из которых годами не получали ролей и не выходили на сцену, растрачивая свою энергию на интриги и сплетни). Далее тупой американский шпион вербует «в дебрях ресторана гражданина Епифана».
Епифан казался жадным, хитрым, умным, плотоядным,Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел.В общем, так: подручный Джона был находкой для шпиона.Так случиться может с каждым, если пьян и мягкотел.И Джон дает ему пару «шпионских заданий»:
…И ещё. Побрейтесь свеже. И на выставке в МанежеК вам приблизится мужчина с чемоданом – скажет он:"Не хотите ли черешни?" Вы ответите: "Конечно".Он вам даст батон с взрывчаткой – принесёте мне батон.А за это, друг мой пьяный, – говорил он Епифану, —Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин..Враг не ведал, дурачина: тот, кому всё поручил он,Был чекист, майор разведки и прекрасный семьянин…Во как!
Юрий Левитанский (1922–1996), блистательный поэт, который также был известен в литературной среде как прекрасный пародист (ниже – замечательная пародия на «Параболическую балладу» А. Вознесенского):
Фиеста феерий!Фатальная зависть!Долой Рафаэля!Да здравствует заяц!Жил огненно-рыжий охотник Мишель.Из зайца он сделал, мошенник, мишень.Дабы добывать ежедневный пирог,он в зайца стрелял через задний порог.А зайка, а зайка бежал по параболе.Его не убили, его не поранили.Не делали пиф и не делали паф —он сам испугался, случайно упав.А зайка, а зайкауже – боже мой!Он белый, как сайка.Он антиживой.Распалась семья,в которой семь я,а восьмой,мерцающий, как неон,говорит, что и он – не он.Феликс Кривин (1928–2016), российский, а потом израильский писатель и поэт, прекрасный и тонкий, один из основоположников литературного «интеллектуального юмора».
