Я об этом не подумал. Впрочем, я не то, чтобы регулярно похищаю сумасшедших и держу их потом в плену. Я поставил тарелку на тумбочку и достал ключ от наручников. В комнате была ванная за стеной, с узким слуховым окном, через которое не выбраться, и только одной дверью. Я проверил, что там с оружейными тайниками, как в остальных комнатах особняка Джулии, но так ничего и не отыскал.
— Ну ладно. Но малейшая глупость — и я тебя побью. Мне так и хочется куда-то выплеснуть свою тягу к насилию. Усёк?
— Хорошо. Только поторопись уже! — я расковал его наручники и терпеливо отвёл в ванную. Он закрыл дверь.
— Нет. Я тебе не верю, — я открыл её обратно.
— Как скажешь... извращенец.
Я подождал, когда он закончит. Когда он вымыл руки и пригладил волосы, я вернул его на кровать и снова приковал. Никаких проблем. Я подал еду, и он жадно принялся глотать завтрак.
— Ты меня вырубил, — обвинил за едой он. — Будь я в форме, я бы тебе задницу надрал.
— Как скажешь, — не стал я спорить.
— Не зарывайся. Видел я таких. Обычный наёмник. Палец на крючке. Эрл взял тебя потому, что ты не стесняешься причинять боль. И знаешь что? Ни фига ты не особенный. Легко кого-то убить. Понять куда сложнее.
— Ну я вообще не люблю усложнять. Вижу монстра. Стреляю в монстра. Просто и понятно, — сказал я.
— Один маленький секрет, парень. Таких как ты — пятачок за пучок. Настоящий охотник понимает свою добычу. Знает, как она мыслит. Добивается успеха потому, что понимает монстра лучше, чем тот сам понимает себя. Я стал лучшим охотником из всех только поэтому.
— Тот кто сражается против монстров имеет риск стать монстром, — напомнил я.
— И когда ты смотришь в бездну, она смотрит в тебя. Ах, эти образованцы. Ну, ты не такой глупый, каким выглядишь. Не цитируй мне тут Ницше, парень. Этот германский дятлоумок не узнал бы монстра, даже укуси тот его в жопу.
— Ты закончил? — спросил я. Не люблю философию. Терпеть её не могу. Даже цитату эту в игре подхватил.
— Джулия мне о тебе рассказала. Ты сновидец. У тебя видения. Тебе нужно то, что у меня вот здесь, — он ткнул пальцем себе в голову, испачкав седину кетчупом. — Тебе нужно, чтобы я помог отыскать лорда Машаду.
— В целом, верно.
— Я могу, чтоб ты знал. Листать пыльные тома можно вечно. Ответов не будет. Дело не в том, что ты прочитал, а в том, какую головоломку можешь собрать из этих кусочков. Только после этого ты увидишь ответ. У меня было много времени за эти шесть лет. Я сидел в комнате с мягкими стенами и крутил в голове загадки. Я вижу картину целиком. А вы, дурачки, ещё не закончили выбирать отдельно угловые кусочки и сортировать детальки по цвету.
— Ты это с какой-то целью говоришь, или просто хочешь, чтобы я ещё разик уебал тебя по башке?
— Вот тебе цель: я могу помочь. Я могу сказать, где и когда лорд Машаду применит свой артефакт. Я могу сказать, что делать. Я знаю, как его остановить. Я даже знаю, как его убить. Мертвец у тебя в голове не знает. А я знаю.
— Ну и почему бы тебе просто это всё не рассказать?
— Потому что, парень, а мне-то что за это будет?
— Мир уцелеет. Довольно неплохой результат, а?
— Я скажу тебе. Потом ты скажешь Эрлу. Вы убьёте Машаду и его семь кровососов. Спасёте мир, обналичите чеки. Вы герои. А я псих в Эпплтоне, который так и сдохнет в камере. Хотите помощи? Отпустите, и я всё расскажу.
— Ну да, прям так вот отпустить преступника в ответе за портал в Ад в Алабаме.
— Я сделал выводы из своих ошибок. Больше не повторится. Я не такой псих, как вы себе придумали. Считать я умею. Отпустите, и я кану с радаров навсегда. Люди даже не узнают, куда. У меня есть деньги, паспорта, всё готово. Уеду в Мексику, бухать и разглядывать красоток на пляже.
— Я передам твоей дочери это предложение.
— Джулия брезгливая. Такая же добродетельная, как её мамаша. Ты мне поверь. Я сделал выводы. Я завязал. Эрл скажет «нет». Отец тоже скажет «нет». Они мне не верят. Я предлагаю лично тебе, парень. Так что подумай над этим, — он улыбнулся. А я ему ни капли не поверил.
— Как насчёт маленького информационного аванса? Ну так, подтвердить искренность предложения?
— Я дам тебе ключ от загадки, и ты её сам разгадаешь. Стану тебе бесполезен, отправлюсь в Эпплтон. По большим праздникам смогу играть в пинг-понг в кандалах против доктора Нельсона. Смотреть в окно как психи на лужайке ноют, что плохие монстры их обидели. Да чего б эти нытики про настоящие мучения знали! Вот уж нет, парень. Я сказал? Я пошёл. Никак иначе.
— Ну и пошёл ты, Рэй, — я забрал тарелку и ушёл к двери.
— Подожди! — крикнул он. — Пойми. Мне нельзя туда. Слушай. Я хотел вернуть жену. Это что, плохо? Я её любил. Да, я совершил ошибку. Я был в отчаянии. Ты бы тоже поступил так. Я больше на такое не пойду. Я видел тварей на той стороне. Их даже понять толком нельзя. Я знаю, что там. У меня в голове больше шрамов внутри, чем у тебя на роже. Поверь мне. Обещаю, ничего такого не повторится.
— До свидания, Рэй. Я пришлю кого-нибудь в час ланча, чтобы отвели тебя пописать, — я вышел.
