Я подхватил Джулию и побежал в сторону от их битвы. Лорд Машаду держал Кориниху над своим расколотым черепом и чёрная плоть двух монстров ошмётками летела в сферу, торопясь вернуться домой. Энергия пульсировала и прибывала. Всё больше с каждым мгновением, тёмная стена надвигалась, а на той стороне метались искажённые тени.
Я поскользнулся в крови Тралла. Мы упали рядом. Он лежал без движения. Глаза без век слепо взирали куда-то в пустоту. Я начал поднимать Джулию. Так близко от щупалец без силы Древних мне хватит одного удара, чтобы погибнуть. Я перехватил тело поудобнее.
Окровавленная рука схватила меня за предплечье.
— Стой, — прокашлял безгубым ртом Тралл. Его хватка оказалась удивительно цепкой. — Я был неправ. Ты истинно воитель без греха. Столько напрасных смертей... я отдам тебе одну жизнь взамен.
Между пальцами его другой руки бился клочок тёмной энергии. Последний фрагмент его аномального бессмертия. Он пытался удрать. Тралл прижал его к шее Джулии.
Она шумно вздохнула, распахнула глаза и снова потеряла сознание.
— Тиль[109] Рагнарёк, друг.
Рука упала. Последняя часть тёмных сил улетела домой. Я посмотрел на лицо Джулии. Всё ещё в крови, но раны больше не было. Лёгкие Тралла шумно заклокотали.
— Тиль Валхалл, — прошептал я.
Сферу и пирамиду разделяли последние метры. Она затмевала небеса. Лорд Машаду и Кориниха продолжали сражаться, всё больше и больше ихора покидало их тела, оставляя только жёлтые кости и злобные души.
— Машаду! Я проклинаю тебя! — заорала Кориниха после того, как на месте её сорванного лица остался лишь череп. — Проклинаю!
Она извивалась в щупальцах обманутого любовника, пока он пытался засунуть её в сферу.
— У нас больше нет времени для проклятий, любовь моя.
Он метнул её тело ввысь. Кориниха преодолела разрыв пространства и времени. Последние фрагменты её плоти исчезли. Скелет задрожал и взорвался. Кости развеяло по ветру, глубоко забивая в деревья в лесу. Обломок бедренной кости засел в пирамиде рядом с моим лицом.
Крики лорда Машаду резонировали у меня в голове. Его конечности затягивало в разрыв. Контакт оказался смертельным. Его плоть сорвало. Она иссохлась и пропала в чёрном вихре. Я зажал глаза руками, когда чёрный свет начал опалять мне сетчатку.
Жуткий рёв сопровождал влажно хлюпающий взрыв, оглушительно-громкий и полный ярости. Фрагменты Проклятого разлетелись по всей пирамиде, забрызгали нас, и наконец-то всё затихло.
Я открыл глаза. Сферы больше не было. Небо ясное, звёзды яркие, а я лежу на пирамиде в лесной долине, которая парит сама по себе в небе где-то над лесами Алабамы.
Джулия снова дышала, часто и неглубоко. Пульс оказался слабым. Её рана затворилась — последнее милосердие Тралла сработало. Я встал. Удивительно, что был я при этом в порядке, ни сломанных костей, ни слепоты, ни выбитых барабанных перепонок. Ветер пах чистотой и природой. Луна затмевала миллионы звёзд. Всё было прекрасно.
Что-то зашевелилось возле места гибели Проклятого.
— Ох, да сколько можно-то уже? — я осмотрелся в поисках оружия. Нашёл оба пистолета, поставил на место предохранители и засунул оружие на место за поясом. Брошенное Траллом «Чудище» лежало неподалёку. Без патронов, но всё ещё со штыком.
Я шагнул к стонущей груде пылающего мусора.
Дробовик я держал словно копьё, серебряным штыком вперёд. Раскидывая мусор ногами я шёл, высматривая движение. Останки тела лорда Машаду стали пеплом, и теперь их медленно развеивал ветер. Из-под наслоений праха выглядывала кираса. Она слегка шевелилась. Я взял оружие наизготовку.
Медленно и неуверенно из пепла восстал человек. Невысокий, и очень грязный. Совершенно нагишом, если не считать обрывки некогда роскошной мантии и кирасу. Он слабо шевелился, пытаясь опереться на руки и колени, просто карлик на руинах своего бывшего тела.
Я ждал.
Он заговорил, давно уже непривычный к словам. Но средневековый португальский из его памяти я понимал всё ещё достаточно хорошо.
— Проклятие снято. Я человек. Наконец-то снова человек.
— Ага.
— Пять сотен лет, — он в изумлении рассматривал обнажённые грязные руки. По лицу потекли слёзы. — Пять сотен лет мучений. Ты освободил меня от проклятия. Оно снято.
Я вернул «Чудище» на место и потянул с пояса длинный .45 калибр. Осторожно навёл прицел и положил указательный палец на спуск.
— Но... я же заработал своё искупление, — он растерянно посмотрел на меня.
— Я индульгенциями не торгую.
Бах!
Дыра появилась точно в его лбу. Одинокая гильза упала на пирамиду. Тонкая струйка крови потекла из пробитой раны. Глаза закатились. Машаду повалился навзничь.
Я контролировал его стволом. Ноги Машаду спазматически дёрнулись. Никакой магии. Он больше не вернётся.
Лорд Машаду был мёртв.
Я медленно повесил оружие на пояс.
Вот и всё.
Пирамида затряслась. Я споткнулся, но как-то сохранил равновесие. В отдалении начали рассыпаться края летающей долины. Никакая сила их больше не поддерживала. Деревья проваливались в облаках грязи и снега. Гравитация, ревнивая ты сука.
