Странная у нас компания. Пока я продолжал учебный курс, это стало особенно заметно. Кто-то уже за сорок, а кто-то едва может купить пиво, и то лишь если документы на кассе покажет. Люди со всей страны, разного социального положения. Рейнджер. Таксист. Коп из управления по борьбе с наркотиками. Библиотекарь. Даже водопроводчик. Поверьте мне на слово, вам не хочется знать, как именно протекал его первый контакт с монстрами.
При всех различиях, было у нас и общее. Все мы повстречали самые тёмные страхи человечества и каждый это пережил.
В начале тренировок нам пообещали жёсткий отсев — и не шутили. Опытный инструктор мог решить, что необходимо завязывать, и удивительно много рекрутов уже отправились домой с жирным чеком за беспокойство. Ну и требованием не распространяться о том, чему их успели научить. Кто-то уходил сам. Кому-то сил не хватало, кому-то обучаемости. Это не позор. Любой мог завязать в любой момент, и многие так и делали. Я и сам подумывал.
Я слишком упрямый, чтобы в таком сознаться, но ежедневно боролся с мыслью, чего я тут вообще забыл. Я разрывался между тем, как мне по душе сама идея, а также сопутствующие вызовы моим талантам и навыкам, и тем, как моё желание пожить как все нормальные люди орало в голосину от предложения немного пострелять в сказочных монстров потому, что это любопытное занятие щедро оплачивается.
Физические тренировки оказались тяжёлыми, хотя наш рейнджер по ним просто туристом расхаживал. Моя плохая нога болела как сволочь, а бег просто убивал. Ненавижу бегать. Я всё ещё прихрамывал, да и вообще, зачем нормальному здоровому лосю бегать? Дрищи пусть бегают.
Оружие и тактика. Моя любимая тема. Не потому, что я и так большую часть жизни ими занимался. Просто мне они давались. Многие из новичков тяжело осваивали тему. Некоторые просто не годились для командной работы с оружием в руках. Команда же работает как единый механизм, без накладок и сбоев, даже в самой напряжённой ситуации. Ну и ладно. Нас предупредили, что не всем придётся стоять на острие копья в настоящей полевой команде. Есть и другая работа — научная, административная, техническая и всё остальное. Но каждый сотрудник обязан знать и уметь достаточно, чтобы сойти за пополнение в экстренной ситуации.
Наша группа, я думаю, более-менее поровну делилась на охотников и поддержку. Неплохой результат для пары десятков человек из сорока на старте. Среди нас оставались несколько, в ком я не был уверен, на что их хватит, и ещё несколько, кого я бы к оружию на пушечный выстрел не подпускал. Возможно, грамотное обращение с оружием действительно требует специфического характера.
Уроки оказались самым конструктивным нашим занятием, потому что вне зависимости, кто что делал раньше, здесь мы совершенно точно узнавали что-то новое.
Эрл Харбингер сидел, закинув на стол ноги. В одной руке пульт от проектора, в другой указка. Фотографии на экране, скажем мягко, напрягали.
— Есть много разных типов нежити. Это общий термин для всего мёртвого, что ведёт себя подобно живому. Зомби, то есть привычный всем ходячий труп, глупый и тормозной, на одном конце. Практически неуязвимый повелитель вампиров на другом. Всё, что можно только вообразить, между ними. Вам нужно вызубрить их силы и уязвимости. Особенно уязвимости, — под щелчок сменилась картинка на экране. Пожёванные коровьи тела на улице в пригороде. Это мог быть любой город страны. Часть сельских домов на заднем плане горела.
— Нежить гарантирует нам хлеб с маслом. В Северной Америке случается минимум один инцидент в месяц. Докиньте Южную Америку и Карибы, и вот уже как минимум одна команда работает с нежитью буквально в любой день. При работе с мелюзгой важно бить вовремя. Они плодятся быстрее кроликов, и чем больше вокруг людей, тем это опаснее.
Следующее фото. Дешёвая камера, заваленный горизонт. Женщина тянет к фотографу грязные руки. Большей части лица нет, плоть на челюсти до костей содрана, но ей похрену. Глаза большие и голодные.
— Зомби. Ходячие мертвецы. Не очень быстрые. Не очень умные. Идут прямо к тебе, им не больно, они не устанут, и не отступятся. Правда, и фантазии у них как у кочанчика брокколи. Маленького такого кочанчика. Опасность в их укусах. Фотограф это выяснил на себе. Укус жутко заразный. Укушенный становится зомби. Чем тяжелее рана, тем быстрее смерть и перерождение. Джордж Ромеро был сраным оптимистом. Да, стрельба в голову работает, но требуется серьёзное повреждение, чтобы точно остановить цель, — мы довольно быстро уяснили из его уроков, что в кино и книгах часть правды всё же рассказывают.
— Откуда берутся зомби? — спросил кто-то.
— Вуду, — пробормотал Трип. Мы с ним, и остальные нубы, сидели на раскладных стульях в маленьком классе в стороне от главного здания. Только кондиционер хранил нас от алабамской жары.
