— Стрелок готов? — звуки голоса слегка усиливали электронные наушники. Стандартные приблуды МХИ оказались самыми крутыми, что я когда-либо использовал. Удобные, подключённые к постоянной связи, они резали все звуки свыше установленного порога, и при этом оставляли полностью различимыми слова негромкого разговора, пусть и с лёгкими искажениями. Я кивнул.
— Готовсь, — предупредил инструктор. Я ждал.
Таймер пискнул. Этого я и ждал. Одним быстрым движением я нажал кнопку предохранителя и поднял дробовик наизготовку. Наклонился вперёд, чтобы центр тяжести составил одно целое с помповиком, сфокусировался на мишенях, и пожелал их поразить. Никакого сознательного контроля спускового крючка. Тысячи подобных тренировок в прошлом, и на этой дуло само уже нашло цель. С каждым выстрелом рука дёргала цевье без раздумий и сомнений. Ствол чутка подпрыгивал только затем, чтобы опуститься напротив следующей мишени. Я привычно гасил отдачу картечи два нуля и знал, что каждый выстрел поразил цель ещё до лязга дроби по стали. Я опустил ствол и две последних мишени упали следом за ним.
— Срань господня, — инструктор не мог поверить электронному секундомеру. Цифровая приблуда записывала точное время каждого выстрела. Очень полезная штуковина. — Одна восемьдесят семь. Ты отстрелялся картечью на полном заряде из помповика меньше чем за две секунды. Невероятно.
Я смотрел вдоль стрельбища. Лучшим результатом на моей памяти оставался одна и семьдесят пять, но это с привычным оружием, которое я доводил сам. Наперекор популярному заблуждению, осыпь дробовика — это не какой-то огромный шар раскалённой свинцовой картечи для зачистки сразу всей комнаты. На десяти метрах он меньше теннисного мячика. Главная хитрость в том, как гасить отдачу между выстрелами. Но я с детства этому учился.
— Он как из самозарядки палил, — сказал кто-то из нубов.
— Случайность, — прозвучал голос, который я всерьёз уже не любил. — Прогони его через тренировку ещё раз.
— Лады, — сказал инструктор. Сэм Хэвен, бывший «морской котик», нашёл себя в охоте на монстров. В основном именно он занимался нашей стрелковой подготовкой и учил тактике. Крепкий парень с усами как у моржа, большой фанат шмоток из вестернов типа ремней с тяжёлыми пряжками и стетсонов. Матёрый такой козлина, с которым я без дураков и на пике формы не рискну лишний раз связываться. — Заряжай.
Кто-то нажал кнопку подъёма мишеней. Зашипела пневматика и пять металлических пластин восстали обратно. Я решил повыпендриваться на публику. Ухватил запасной патрон из крепления на боку дробовика, уронил в приёмник и немедленно дёрнул цевье. Моя рука инстинктивно нашарила четыре патрона в патронташе на груди. Я один за другим скормил их в приёмник, будто моя рука — сложный пружинный механизм подачи. Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк. Четыре патрона быстрее, чем за две секунды.
Трюк с тригана. Мы стреляем в поле, на больших дистанциях. Пистолет, винтовка, дробовик. Упражнения на дробовик — это двадцать, а то и тридцать отдельных мишеней. Поскольку общий зачёт идёт по времени, а дробовики обычно вмещают пять-девять патронов (ну, с известными редкими исключениями), побеждали чаще те, кто быстрее перезаряжался.
Соберите в одном месте кучу гиперактивных спортсменов, которые жаждут победить, и вы неминуемо увидите, как они придумывают самые разные способы добиться лучшего результата.
Кто-то из нубов помянул магию. Никакой магии, дружок. Только практика и мозолистые пальцы. Я вернул дробовик в рабочее положение, встал правильно и повернулся к мишеням. Готов.
— Ты покажешь мне этот фокус, — шепнул Сэм на ухо, когда занимал место инструктора. Достаточно громко, чтобы я услышал, достаточно тихо, чтобы не услышали все остальные. Судя по запаху, любимый сорт его жевательного табака — Копенгаген.
— Стрелок готов, — ухмыльнулся я.
Бип. На этот раз и впрямь быстро. Пять выстрелов слитно отгремели под лязг свинца по стали. Я опустил дымящийся ствол.
— Одна восемьдесят две, — Сэм помолчал. — Я ебал.
Я злорадно улыбался своем недоброжелателю. Грант Джефферсон. Самодовольный ублюдок быстрее чем за две с половиной не справился ни разу. Довольно приличный результат, но даже не рядом. А что лучше всего — он это понимал. Это он сказал, что мне повезло. Грант не привык быть вторым. Приятно лишний раз взглянуть, как он раздражённо валит прочь.
Меня Грант не любил, и это взаимное чувство. Я передал дробовик следующему новичку.
Грант не был новичком. Полноценный охотник МХИ, сам один из наших инструкторов, и самый младший в команде Харбингера. Он приходил на стрельбище, чтобы показать криворуким сынкам, как стреляют папки.
Полная моя противоположность. Стройный, красивый, находчивый, харизматичный, получил элитное образование и родом из одной из наиболее старых и уважаемых (читайте «несметно богатых») семей Новой Англии. Ему даже с волосами повезло. Тот самый парень, которого все любят и добиваются ответного внимания.
