Дыхание приходилось восстанавливать по кусочкам. Я давно уже прошёл тот предел, когда мог себя контролировать. Мышцы ног горели, особенно там, где их рвали когти Хаффмана. Ступни и колени пронзала боль на каждом шагу. Я попытался сморгнуть пот и вернуться на ту стадию отупения, когда боль теряет значение. Ненавижу бег. Все большие люди ненавидят бег. Ну да, я могу бегать, но марафонцев весовой категории сто двадцать килограммов не бывает по вполне убедительной причине. Только психи бегают для развлечения.
Последняя миля через лес самая хреновая. Там самые крутые холмы и самая разбитая тропа за всю трассу. Но я находил утешение посреди красной грязи хотя бы в том, что это последнее упражнение на сегодня. Мы начали с рассветом, несколькими часами упражнений, тактики, сражения без оружия и с оружием, монстроведения и теперь, на закате, десять километров адского кросса.
Наконец деревья расступились и я даже улыбнулся при виде лозы кудзу на проволоке ограждения базы. Большинство новичков уже добежали и переводили дыхание на скамейках или траве. Хорошие бегуны, наши Трип, Ли и Мид выглядели почти расслабленными по итогам небольшой разминки. Улыбка и большой палец вверх от Трипа вызвали у меня желание забить его до смерти.
— Ты почти вовремя, Питт, — крикнул Грант Джефферсон. Он посмотрел на секундомер. — Никчёмный результат. Просто никчёмный.
Он возглавил забег, и на его фоне большинство из нас плохо выглядело. Конечно, некоторые хуже других. Кто-то из новичков аж стошнил от натуги. Грант улыбнулся.
— Ну ладно. Мы закончили. Отдохните за ночь, завтра будет вдвое больше, — народ шумно застонал.
Я присел на скамейку и обхватил голову руками. Я знал, что нужно бы походить и восстановить сердцебиение, чтобы меня не корёжило перенапряжением, но вместо этого позарез хотелось просто отдохнуть. Всхрипы понемногу утихли до обычных вдохов, а сердце больше не пыталось выскочить через горло. Другие новички потянулись в общежитие, чтобы урвать немного сна. Я наслаждался прохладными сумерками.
— Привет, — милый голос прозвучал за спиной. — Я присяду, не возражаешь?
Джулия.
— Нет. Да. Конечно, — я запнулся и подвинулся. Она плюхнулась рядом и улыбнулась. В шортах и футболке, выглядела она, будто только что позанималась. Я пытался не особо глазеть на мускулистые ноги. До меня болезненно дошло, что моя насквозь мокрая футболка, наверное, изрядно воняет.
— Ну и как оно всё? — спросила она.
— Нормально. Справляюсь. Ну, кроме этого дела, — я ткнул пальцем в беговую дорожку. — Вот где полный отстой.
Она засмеялась. Со мной вместе, по-доброму.
— Я знаю. Тоже ненавижу бег. Не все из нас Грант, — одинокая фигура боксировала с тенью на беговой дорожке. Грант Джефферсон задержался после того, как нубы ушли. Скинул футболку и занимался какими-то сложными упражнениями по рукопашному бою. Не хочу этого признавать, но мужик он практически идеальный. Не сможет вдруг работать охотником, так его в рекламу трусов с руками оторвут.
— Ну... и как давно вы с ним встречаетесь? — спросил я, пытаясь не ревновать. Уж не знаю, получилось ли у меня хотя бы притвориться.
— Пару месяцев, — она посмотрела на меня. — А что?
— Ну, я не знаю. Он какой-то...
— Надменный?
— Да, наверное, — я задумался. — Мне он вообще подходящим для тебя не кажется.
— А ты узнал, кто для меня подходит лучше? — она внимательно посмотрела на меня. Я сглотнул. Очень хотелось крикнуть в голосину, что это я. К счастью, она продолжила раньше, чем я сглупил. — Да, я знаю, Гранта порой заносит, но он прекрасный человек. Умный, амбициозный. Мы его наняли прямиком из адвокатской школы Гарварда.
— Ну да, — пробормотал я. — На дипломированного бухгалтера так-то сдать тяжелее, чем на адвоката.
— Что?
— Ничего.
— Мы закрутили, когда он сюда приехал. Грант повидал мир. Утончённый, культурный, образованный. Много чем интересным занимался. Так что он слегка... уверен в себе. Временами кажется, что он выделывается.
Выёбывается. Я прикусил язык. Я-то знаю правду. Наверняка ещё у родителей разрешения просил, чтобы самому котят утопить. Грант в отдалении упал в планку и начал отжиматься.
— Ну, это вы ребята молодцы. Пойду, высплюсь, — я поднялся.
— Доброй ночи, Оуэн.
— Да, ночи, Джулия, — я побрёл в общагу. Наконец-то встретил идеальную женщину, и только затем, чтобы узнать, что я ей не интересен. Я пнул какой-то мусор по дороге. Пошло оно всё! Я устал.
— Ты что творишь? — спросил меня Трип, едва зашёл в комнату общаги. За распахнутыми окнами громко трещали насекомые.
— Не знаю, — честно ответил я с койки. Передо мной лежал открытый чемодан. Правая рука болела от удара час назад. — Собираю вещи. Наверное.
— Ты не похож на пораженца, — сказал он. — Это несчастный случай. Ты не собирался поранить Грина. Майло говорит, что его выпишут через неделю. Просто трещина в ключице и оглушение.
— Это был всего один удар.
