– Женщина, мадам Дюпон, которая нашла череп, видела кое-кого в лесу. Как раз в то же самое время. Один человек шел ей навстречу. Надо проверить, есть ли у него на одежде следы пороха и смазки.
– У него может быть дома оружие?
– Не должно. Это Петер Боуман, орнитолог-любитель, странноватый, но… мирный. Работает в мэрии. В том, что он был в лесу, в принципе, нет ничего подозрительного. Но надо отработать все версии. К сожалению, мадам Дюпон о встрече рассказала только сегодня.
– Он мог что-то заметить, – оживилась Алис.
Господи, неужели Деккер умел разговаривать нормально? Просто обсуждать с ней расследование, как с равной, не пытаясь привстать сверху, и не вести себя как мудак?
– Мог. Но кое-что заметила и Эва. Мадам Дюпон. Вернее, я ее заставил детально вспомнить. Этот орнитолог шел с пустыми руками. Ни сумки, ни пакета, ничего лишнего, одет в штаны и куртку. При этом я знаю, что он близорук.
– То есть бинокля при нем не было?
– Именно.
– И как же он тогда наблюдал за птицами?
– Хороший вопрос.
Звякнул колокольчик, дверь открылась: вернулся Лоран с пакетом и через несколько минут принес им суп и раскаленную, только что вытащенную из фритюрницы картошку.
Они ели молча. Алис наслаждалась действительно вкусной едой – и копчености, и хрустящие гренки были свежайшие, – но тем не менее старалась подстроиться под темп Деккера. Это было не сложно, он тоже ел быстро, хотя при этом аккуратно. Расправившись с супом, придвинул к себе картошку, поданную в железной сетке, обмакнул дольку в майонез.
Алис украдкой его разглядывала: это лицо, которое было одновременно таким неправильным и таким… удивительно гармоничным. Подходящим именно для него. Как будто только таким он и мог быть, этот странный инспектор Деккер, который работал в глухой дыре и ездил на дорогой машине, вел себя как мудак и плевал на правила, двигался, как огромный и сильный зверь, но при этом явно был очень умен и смотрел на людей так, словно видел их насквозь. Все в нем было противоречиво, даже в его внешности: резкие черты лица, которые, казалось, должны были плохо сочетаться между собой, и если рассматривать все по отдельности – наверное, так и было. Но вместе, именно в таком сочетании… под одним углом он казался почти пугающим, а под другим – необъяснимо красивым. Такое лицо – словно вне времени – может быть как и у чудовищного злодея, так и у сияющего героя. Необычное, запоминающееся, останавливающее на себе внимание, завораживающее. Бледная кожа, крупный нос, красиво очерченный большой рот, черные пряди волос, падающие на острые скулы, глубокий взгляд выразительных темных глаз. Все в нем было таким…
Слово всплыло само собой, и Алис досадливо закусила губу. Она всю жизнь пыталась избегать таких, как он, так какого черта сейчас думает… Какого черта?
Он как раз сунул в рот дольку картошки, и Алис сообразила, что завороженно смотрит на его губы. Хватит! Она быстро доела свою порцию и вытерла руки салфеткой. Деккер взял стаканчик с кофе, встал и направился к двери.
Господи, как же бесило, что он ходил так стремительно, так широко шагая, и приходилось чуть ли не бегом его догонять! Она уже успела как следует разозлиться, когда в машине инспектор внезапно сунул ей красивый бумажный пакетик с бабочками.
– Что… это?
– От Эвы. Мадам Дюпон. Которая нашла череп. Просила передать «этой вашей девочке».
Слово «девочка» он произнес с такой интонацией, что кровь бросилась ей в лицо. Какого черта! Но сказать Алис ничего не успела, просто не нашла слов, а Деккер тем временем продолжал как ни в чем не бывало:
– Старуха уверена, что на хлам в ее сарае кто-то покушается. Хочет, чтобы вы сняли отпечатки пальцев с замка. Наверное, это можно квалифицировать как подкуп должностного лица, но мы закрываем на это глаза. Вкусное печенье, попробуйте. Нам она постоянно приносит.
– С заявлениями о странных типах, которые ошиваются рядом с сараем?
– В точку.
Алис вздохнула. Переход от мудаческого тона к нормальному, практически дружескому, был таким же резким, как манера инспектора стартовать с места на своем внедорожнике или носиться, хлопая дверями, по коридору в участке. Без прелюдий. Отпив глоток кофе, она открыла пакетик с печеньем и протянула Деккеру.
– Угощайтесь.
– Спасибо.
Печенье и в самом деле оказалось вкусным. Алис, доев одно, потянулась за следующим и… наткнулась на пальцы инспектора, который в этот момент тоже влез в пакет.
Черт! Она вздрогнула против воли, едва не пролив кофе. Смутилась из-за этого еще сильнее, мгновенно вспыхнула и отвернулась к окну. Что за глупость, почему она ведет себя как идиотка из-за полной ерунды? Украдкой глянув на Деккера, Алис увидела, как он ловко бросил печенье себе в рот и, кажется, едва заметно ухмыльнулся. Какой-то волчьей ухмылкой.
Черт, черт, черт! Или показалось?
