Почему все время хотелось как-то ее встряхнуть? Потому что он чувствовал, что она скрывает внутри? И хотел это увидеть. А еще… хотел, чтобы она увидела это сама. И поняла, какую ошибку совершает, связавшись с Жаном, тратя на него молодость и красоту.
Марк ухмыльнулся, словно и в самом деле видел ее здесь, сейчас, рядом с собой. Можно было бы… завыть, изображая из себя оборотня. Или сплясать чечетку. Или начать читать монолог Гамлета. Или все сразу. Он хмыкнул, вдруг ощутив странное облегчение.
– Что ж, вы думаете, я хуже флейты? – произнес он вслух, открывая дверь и представляя при этом, как на него изумленно смотрит Янссенс. – Объявите меня каким угодно инструментом: вы можете меня расстроить, но играть на мне нельзя.
Зазвонил мобильный, и Марк неожиданно понял, что уже добрых десять минут стоит с туркой в руке и бездумно пялится на изразцы в тусклом свете кухонной лампы: на одном был еж с виноградом на колючках, на соседнем – девушка в деревянных сабо и чепце.
– Шеф, тут… – Матье запнулся, – Боуман.
– Что? Его видели где-то?
– Да… нет. В смысле, видели, но он… в общем, повесился в лесу. Недалеко от лесопилки, там его и нашли.
Марк грохнул турку на стол.
«Твою же!..»
– Позвони в центр, пусть пришлют кого-нибудь за телом. Лучше Колсона, если его таки не выперли на пенсию. И начинай оцеплять там все. Шмитт знает, что делать. Я пока съезжу за Янссенс.
Черт! А ее номер он не взял. Марк позвонил в гостиницу.
– Вивьен? Скажи Янссенс, чтоб собиралась, я сейчас заеду. И сделай нам кофе с собой.
– Что-то случилось? Боумана нашли?
– Буду минут через десять, – буркнул он и повесил трубку.
Проклятая дыра, где все всё знают!
То ли от выкуренной натощак сигареты, то ли от беспокойной ночи было тоскливо и тошно, впрочем, тошно, похоже, было не только ему – Янссенс тоже выглядела осунувшейся и какой-то встрепанной, как будто плохо спала.
Вивьен протянула им стаканчики с кофе и бумажный пакет.
– Завтрак, – пояснила она. – На двоих.
Выжидательный взгляд означал, что придется рассказать о Боумане. Впрочем, какая разница, все равно через пять минут ей кто-нибудь позвонит – слух уже разлетелся.
– Нашли в лесу, – сказал Марк. – Повесился. Подробностей сам еще не знаю, потом.
Вивьен ахнула, но он уже развернулся к двери, слушая, как торопливо шагает за ним Янссенс.
В машине Марк сунул ей пакет с круассанами от Вивьен и дождался, когда девчонка возьмет себе один, прежде чем полез туда сам. Раз уж она такая недотрога, то снова смущать ее сейчас он не собирался: она нужна была ему в деловом настроении, без этих волн паники и переживаний, без отчаянного звона, который к тому же Марку – с его эмпатией – ощущать сейчас не хотелось. Потом. Еще будет время.
Он ухмыльнулся и откусил от своего круассана.
Марк приподнял бело-синюю полицейскую ленту, чтобы девчонка могла под нее пролезть.
– Сказали, что Колсон приедет, – торопливо пояснил Матье, открывая блокнот. – Боумана нашли в семь утра. Сразу позвонили. Никто ничего не видел.
Марк окинул взглядом висящее тело. Под ним был поваленный ствол, с которого легко получилось бы дотянуться до крепкой толстой ветки дерева.
Боуман незамеченным пробрался домой, взял веревку и отправился в лес? Или нашел веревку в другом месте? Черт. Почему в этой дыре даже людей не хватает, чтоб организовать нормальное наблюдение? Пришлось довольствоваться тем, что ночью в дом наведалась Шмитт, а рано утром – Матье. И Боумана они, разумеется, там не видели.
Янссенс, уже облачившаяся в костюм криминалиста, сфотографировала труп с нескольких ракурсов, потом потянулась проверить карманы.
– Записки нет.
Марк кивнул, наблюдая, как она осматривает ботинки, поваленный ствол… Умная. Хоть и редкостная дура.
– Ну, что скажете?
– Да, на стволе кто-то стоял. – Она поставила на дерево желтый маркер и сделала еще одно фото. Упаковала в пакетик частички коры.
– Что-нибудь еще?
– Свежая грязь на одежде. Но он, конечно, мог упасть в лесу. Фонарика или телефона я пока не нашла.
– Следы волочения? Борьбы?
– Нет.
Черт. Оставалось только ждать Колсона. Понимая, что отлучаться не стоит, Марк мысленно поблагодарил Вивьен за круассаны. А вот еще стакан кофе бы не помешал. За ним Марк отправил Матье, а сам устроился на старом упавшем дереве неподалеку. Махнул рукой Янссенс.
– Колсон, вероятно, приедет не скоро. Присаживайтесь. Она подошла, присела на самый краешек в метре от него, напряженная и строгая. Марк усмехнулся про себя – с трудом удержался, чтобы не клацнуть зубами, изображая, будто сейчас ее укусит. Интересно, она бы вскрикнула? Вскочила? Пожалуй, нет – при всей своей способности смущаться из-за ерунды, она не из робких. Скорее всего, просто одарила бы фирменным взглядом профессиональной колючки. Поразила бы своим ледяным мечом!
Когда Матье наконец вернулся с термосом кофе и большим пакетом с выпечкой, бормоча что-то невразумительное, стало почти хорошо. Как будто и Янссенс тоже перестала излучать волны недоверия и настороженности, расслабилась, успокоилась. Совместная трапеза вообще всегда сближала.
