Второй звонок. Третий.
Алис кое-как нашла в себе силы отлепиться от ели. Куда ее занесло? Она не могла уйти далеко от участка, значит, гостиница там. Хотелось в душ, потому что она чувствовала себя грязной. Хотелось долго стоять под горячей водой, а потом лечь в постель. Или просто лечь, закрыть глаза… а потом проснуться и понять, что это всего лишь кошмарный сон.
Или… вообще исчезнуть.
Алис все еще зачем-то держала телефон в руке, и когда тот снова завибрировал, с удивлением увидела, что на экране высветилось уже «инспектор Шмитт». Она машинально нажала «ответить», почему-то не решившись сбросить этот звонок.
– Алис! – голос Кристин звучал удивленно и встревоженно одновременно, чего ей раньше ни разу не приходилось слышать. – Черт возьми, что случилось? Хотя бы вы можете мне объяснить?
– Все в порядке, – машинально ответила она.
– Какое в порядке! Деккер как бешеный из кабинета выскочил, наорал на меня, кричал: «Где Янссенс?» – а потом убежал куда-то! В кабинете ад, комиссар с разбитым носом на полу сидит, кровь, парни в шоке, я в шоке, все в один момент! Что там произошло?
– Я не знаю… я… вышла до того, как что-то случилось. Собиралась на обед.
– Черт… – Было слышно, как Кристин щелкает зажигалкой и затягивается. – Все как с ума посходили. Ладно, хорошо, что хоть вы в порядке.
– Да… я скоро вернусь, только пообедаю, – соврала Алис.
– Можете не торопиться. – В телефоне раздался усталый вздох. – До скорого.
– До встречи.
Алис не успела даже осмыслить слова Кристин, как вздрогнула от быстро приближающихся тяжелых шагов. Деккер вылетел на нее откуда-то сбоку, разгоряченный, почему-то в одной рубашке, куртку он сжимал в руке. Глаза у него казались совсем черными, лицо было бледным, с проступившим легким румянцем на скулах.
Алис отвернулась, втянув руки в рукава.
– Я не собираюсь отказываться от подачи заявления на вашего друга, можете даже не пытаться меня отговорить, – не глядя, бросила она.
– Я об этом даже и не думал, – выдохнул он быстро.
– Тогда зачем вы здесь?
Хотелось произнести это зло и холодно, но получилось почему-то грустно и устало. И словно… с надеждой? Алис надеялась лишь, что прозвучала не жалко. До нее только сейчас дошло, что сказала Кристин, и мысль, что наглый комиссар получил по морде от инспектора, неожиданно остудила гнев. Но не липкое чувство стыда, не ощущение вылитой на нее грязи. Она смотрела себе под ноги, чувствуя, как к глазам подкатывают предательские слезы. Только расплакаться при нем не хватало!
Деккер вдруг шагнул к ней и молча, ни слова не говоря, закутал в свою куртку.
– О вас так не говорят. Ни в участке, ни где-то еще. Мартен выдумал это, чтобы меня позлить. У нас с Жаном… с профессором Мореллем очень сложные отношения.
– И вы поверили! – Алис невольно шмыгнула носом.
Черт! Это мгновенно накрывшее тепло его куртки – такой огромной и тяжелой – запах ветивера и сигарет, его запах просто… дезориентировали.
– Я слишком хорошо знаю своего дядю, – мрачно буркнул Деккер, вынимая пачку сигарет из кармана джинсов. – Знаю, как он умеет добиться…
– Но вы не знаете меня! – перебила Алис. – Считать меня… все это время! Что я некомпетентна, что я ничего сама не могу, что…
– В вашей компетентности я убедился в первый же день. Послушайте, мне очень жаль. Я… думал, что тут только вина моего дяди, что он вас… что он воспользовался… Черт, я был идиотом, Янссенс, вы можете меня извинить?
Он сунул сигарету в рот и отвернулся. Алис смотрела на него, закусив губу. Обиды больше не было, не было возмущения, и гнева, и стыда… почему-то тоже. Была усталость. Как будто снова вернулись те времена, когда обычная жизнь, общение с людьми чудовищно выматывали. Да, усталость и какое-то… отупение? Она слишком много чувствовала в последнее время, и ей просто хотелось тишины и покоя.
– Пойдемте пообедаем, – предложил вдруг Деккер.
Она кивнула только потому, что разбираться с его курткой, снимать ее сейчас у нее точно не было сил.
Он шел и курил, а Алис просто брела за ним, все так же кутаясь в куртку и будто напитываясь этим теплом. Какой-то необъяснимой, словно звериной силой, которая, кажется, жила даже в его вещах. Не хотелось думать, насколько это… неправильно, странно, Алис просто делала то, что ей нужно было именно сейчас. Тоже будто доверившись какому-то звериному чутью. Закрыть бы еще глаза, свернуться клубочком, лечь где-нибудь, чтобы только никто не трогал.
– Мартен теперь заткнется раз и навсегда, – неожиданно сказал Деккер. – Больше слова вам не скажет.
– Он не будет на вас заявлять?
– Кристин вам уже позвонила? – усмехнулся он. – Нет. Разбирательства выйдут ему боком. С моим дядей, несмотря на всю его внешнюю благостность, никто в здравом уме связываться не будет. Он любого сожрет и глазом не моргнет. И Мартен, который уже не первый год вылизывает ему ботинки, точно не станет рисковать. Ему проще промолчать и утереться. Тем более он и так наложил в штаны оттого, что вы обещали заявить на него за харрасмент.
