Марк позволил ей расплатиться, взял запасную куртку, которую протянул Лоран, – рукава оказались чуть коротки, но ладно, все равно идти было недалеко.
– Пойдемте.
Янссенс тоже завернулась в его куртку, совершенно не раздумывая, не предлагая поменяться, словно так и должно было быть; и Марк на мгновение представил, как подхватывает ее на руки, вот такую – закутанную в его одежду, отмеченную его запахом, и уносит к себе домой на глазах у всего города. И не выпустит, не отпустит, пока она не согреется, не станет снова такой, какой он ее уже видел: полной скрытого жара и опьяняющей чувственности.
«Ненадолго же хватило твоего благородства, Марк Деккер, – сказал он сам себе, горько усмехнувшись. – Ты собирался ее оттолкнуть, когда она к тебе тянулась, но стоило ей отойти и отгородиться, как ты готов в нее вцепиться и не пускать…»
Черт! А она ведь не спала с Жаном. И этот факт вдруг обнажил перед ним правду, которую Марк не хотел видеть, не хотел признавать. Как сильно на самом деле Янссенс его зацепила. Не только тем, что была красивой, и не тем, что оказалась умницей и хорошим напарником и отлично знала свое дело, и даже не тем, что будила в нем настойчивое желание показать ей, на какую бурю чувств она на самом деле способна, как много в ней огня и страсти.
Она, эта Алис Янссенс, мучительно задевала и будоражила его странным… созвучием.
Марк всегда так ощущал людей – как аромат, как музыку или цвет – у каждого свой набор нот, свое никогда не повторяющееся переплетение нитей, свой аккорд. И все это время он пытался не думать о том, как все в нем отзывается на девчонку. Пытался отрицать, отгонять любую мысль о том, что она звучит в полной гармонии с ним самим, – чего он еще никогда, нигде и ни с кем не чувствовал. Равное. Схожее. Зов того, кто с тобой одной крови…
В участке его ждал ворох бумаг, связанных с Боуманом и его оружием. Марк со вздохом взял отчет Кристин. Компьютера у Боумана не было, мобильником он не пользовался, расплачивался почти исключительно наличными. Но как-то же он контактировал с продавцом! Интернет-кафе в соседнем городе? Тут Боуман бы не решился.
Марк оставил заметку для Кристин проверить интернет-кафе, а сам наконец сел составлять список доступных принтеров и просматривать записи с местных камер в поисках подходящей машины.
Ну вот какого хрена?.. Почему у него так мало людей? Так мало ресурсов? Он едва не пнул старый компьютер. Посмотрел на часы. Предлагать Янссенс кофе было пока рано. Надо выждать хотя бы час.
Марк снова погрузился в просмотр записей, которые удалось добыть быстро и без особой волокиты. Мэрия, как всегда, тормозила, но банк и несколько магазинов пошли навстречу.
«Ничего, ничего… Ага! Вот оно. Тот самый серебристый хэтчбэк. «Ситроен», отлично. Водителя, разумеется, не видно».
Он отметил дату и место.
«Вот еще одно попадание. Еще… хм…»
Ему казалось, или этот «ситроен» часто появляется рано утром в одном и том же районе? Марк открыл карту.
«Да, вот тут. Отлично. Это место надо обыскать. Поспрашивать людей. Так, а это что?»
Та же самая машина остановилась у обочины, и в нее кто-то садился.
Марк увеличил кадр. Судя по всему, подросток. Лицо скрыто капюшоном. Под мышкой скейт. Черт, надо сверить с той записью, когда подложили записку Янссенс. Одет очень похоже, насколько он мог вспомнить. Так или иначе, скейт – это зацепка. Впрочем, одно дело – вычислить подростка со скейтом, и совсем другое – его разговорить. Подростки с их неприятием авторитетов, стремлением самоутвердиться, выкинуть что-то такое, что…
Стоп. Марк попытался ухватить промелькнувшую догадку.
«Да, вот оно!» – Он удовлетворенно откинулся в кресле, улыбнулся и вытащил сигарету. Что ж, теперь можно и кофе. Черный, без сахара.
Он встал и направился к кофемашине. Глубоко затянувшись и выпустив густую струю дыма, неспешно помолол и засыпал зерна, и пока машина нагревалась и пыхтела, вытащил телефон. Надо заказать шоколад – да, вот этот, тот самый, который они тогда ели в первый раз.
Еще одна мысль никак не давала покоя, и Марк сам не заметил, как уже зашел на какой-то парфюмерный сайт. Бездумно набрал в поиске «вишня». Красный флакон – с таким двусмысленным названием, что Марк невольно хмыкнул про себя, – буквально сам заставил его нажать «подробнее». Среди нот оказался еще и горький миндаль. А потом Марк уже почему-то вводил адрес в форме заказа. В конце концов, скоро Рождество. Надо что-то подарить матери. Он ткнул в кнопку «Купить». Да, матери или даже Эве. Хотя старая перечница, наверное, не оценит. Ни названия – потому что не знает английского в достаточной мере, чтобы понять пикантную игру слов, – ни запаха. А то и скажет, фыркнув: «Подарили бы лучше своей девочке».
И Марк на мгновение вдруг представил этот запах. Запах сладости вишневого ликера и скрытой, едва заметной миндальной горечи утрат. Как он мог бы его чувствовать на Алис, когда обнимал бы ее сзади, зарываясь носом ей в волосы или шепча на ухо «умница». На ее запястьях, когда она сама обхватывала бы его за шею. На ее ключицах. На внутренней поверхности бедра, когда он…
