Одна из горилл, подобравшаяся непозволительно близко, взвизгнуло, когда в неё врезался древний житель этого мира и покатилась по земле. Пустой снова стал видимым, но не надолго. Ещё одна процедура, окутавший его свет и пар.
Он их просто выпивает, поразила мозг очередная догадка.
Времени на размышления не было. Круг обезьян сжимался, а я рисковал остаться в нём, погребённый под ногами гигантов или разрезанный на куски непонятной хренью.
Рванувшись, добавил силы в организм, выжигая её, словно двигатель внутреннего сгорания. Пролетел мимо тварей и… Сиганул в пещеру, затаившись там.
Снаружи раздавались звуки борьбы. Рокот и визг обезьян, тихое шелестение пустого, который разрезал противников, решивших бросить ему вызов.
— Тебе нужно уходить, — произнёс голос в голове.
— О, рад что вы наконец-то проснулись, ваше высочество, — со злой иронией ответечаю Мишон. — Если хочешь — иди, а я посмотрю, как быстро тебя там расчленят.
Ангел ничего не ответила.
Драка за пределами пещеры тем временем набирала обороты.
Я прошёлся вдоль покатных стен, пытаясь найти чёрный ход. Смердело тут знатно, воздух наполнен гнилостными ароматами, под ногами хрустят кости. С грустью вспомнил демонов, они конечно твари ещё те, но не лишены изящества, стоит признать.
Мне хватило нескольких минут, чтобы понять, что второго выхода тут нет. К тому времени драка закончилась. Пора было выбираться и искать пернатого, дорогу домой я не помнил, Зейнал мне попросту жизненно необходим.
Осторожно пробираясь к выходу, не сразу заметил, что воздух прямо по курсу преломляется. По спине пошли мурашки. Вариантов кто это был, мало. Пустой, он разобрался с нашими далёкими предками по теории Дарвина и искал десерт.
Воздух загудел от переполняющей доспех энергии и мрак на выходе из пещеры окончательно рассеялся от света. Я сдуру влил в доспех столько силы, что ею можно было прикончить парочку не слабых паладинов.
Тварь приближалась, видеть её я мог только на фоне светлого окна входа, поэтому стал понемногу отступать, чтобы не терять пустого из вида. Как только он приблизиться, я планировал сделать смертельный прыжок веры вбок и вперёд, чтобы уйти от опастности.
Моим планам было не суждено воплотиться. Хрустальное тело неизвестного ранее существа вывалилось прямо из воздуха, со звоном распластавшись перед ногами. Следом за этим от туши стали исходить какие-то попискивания и неизвестная монотонная речь, слова не принадлежали разумному, скорее механизму.
— Анрекктттт рекоонт… Анрекктттт рекоонт… Анрекктттт рекоонт…
Но на этом представление не закончилось. Пятиконечное тело пустого стало мигать красным. Из округлого тела посередине шли волны света, истаивая на концах ещё недавно смертоносных щупалец.
План, немного скорректированный по времени, был выполнен. Постояв и попялившись на явно не лучшим образом чувствовавшего себя врага, я прыгнул в сторону и припустил вперёд.
Если бы всё прошло идеально, я бы вознёс хвалу всем богам. Но жизнь не терпит сослагательных наклонений.
Ногу пронзила боль. Пустой среагировал быстро и пробил доспех духа, словно игла фольгу. Рухнув на землю, я что есть сил пытался вырваться. Одно из щупалец проткнуло голень и обвязалось вокруг. Я почувствовал слабость, словно из меня выпивали сами эмоции, саму мою личность и мгновенно отрубился.
— Как ты умудрился потерять нашего ученика? — хмуро спросил Цивиус, раскачиваясь с пятки на носок и заложив руки за спину.
Перед ним стоял Зейнал, с видом провинившегося работника. Лицо его было изрезано царапинами, под глазом расплылся синяк, почти закрыв обзор.
— Сначала крейналы, один из них ударил меня, я оказался за пределами прогалины и попал к другим зверям, пожаловавшим на пирушку, — бледно объяснялся Зейнал, ведь сейчас перед ним был не друг и боевой товарищ, а строгий мастер-наставник. — С парочкой вурхстов я справился быстро, но тут пришла их самка, глава стаи и почти загнала меня. Я оторвался только чудом. Думаю Антон мёртв, в любом случае, долго он не протянет. Там столько мяса и крови, что на запах слетится пол темнолесья.
Цивиус лишь мрачно кивнул. Рассуждения Зейнала ему были понятны.
— В любом случае у нас всё время мира, мы подождем, пока зверьё не наесться и вернёмся за живым учеником, либо же за его телом. У нас впереди много работы, если же он выживет, необходимо будет ускорить обучение, мы и так непозволительно много времени провели здесь, — сказав это, Цивиус двинулся к излюбленной лавочке, где продолжил сидеть, смотря на пропадающий из вида в вечерних сумерках тёмный лес.
Пришёл в себя значительно позже, причём не по собственному желанию, а от зубодробительного, монотонного писка, который сопровождался голосом.
Вдохнул полные лёгкие воздуха, он уже не казался таким отвратительным. Радовало одно его присутствие и возможность дышать. Осторожно двинулся, открыл глаза и привстал.
