— Ну, тогда вылетаем, люди нам нужны, если они все одарённые, будет хорошая прибавка.
Закончив разговор, старые друзья выдвинулись на место несения службы. Путь не занял и двадцати минут, стрелой промчавшись на мечах, они приземлились у строящейся стены и принялись проверять состав групп.
Молот привычно нашёл глазами Матвея Павловича, он единственный не получил прозвище. Старого князя так и называли, Матвей Павлович, говорили, что ближе всего прилипло «княже».
Некоторые острые языки пробовали обозвать собрата по оружию, за что и были избиты на тренировке. В рассчёт пожилого мужчину не брали, поэтому были основательно биты.
Валерия, его сына, прозвали «меченый». Пигалицу, что с матерью помогала в госпитале, называли «берегиня». Не смотря на возраст, она в раз ставила в позу бывалых мужиков, стоило ей надуть губки и по детски нахмурится. Они безропотно ложились на место, оставаясь долечивать травмы.
Больше никто не отличился. Хоть и всё семейство Митрофановых нашло себе место в это непростое время, помогая ордену как могли. Особенно когда Матвей узнал, какое важное место занимает его внук.
— Здравствуй, князь, — шуточно приветствовал старика Молот. — Слышал какие-то богатыри тут появились, покажешь?
— Рад видеть, командир, — невозмутимо отвесил полупоклон князь. — Так точно, пройдёмте.
Молот в который раз удивился. Вот уже больше месяца Матвей служит в их ордене на общем основании, но продолжает соблюдать субординацию, да других за несоблюдение наказывать. Гнёт спину если надо, отдаёт честь и прочее, как будто и не аристократ.
Мало кто из благородных способен на такой шаг, их самолюбие слишком высоко.
Князь провёл исполняющего обязанности главы паладина вдоль стены, что поспешно возводили в городе. Помнится кто-то кричал, что это дань времени, архаизм, рудимент. Теперь эти крикуны из администрации носа не показывают, забаррикадировались в своих уютных домах в центре, вели кулуарные беседы да распивали старый, как их рода алкоголь.
Простая стена, высотой с трёхэтажный дом, вот самая верная защита. Молот заставил засиять доспех духа, когда неловкий сварщик не дождался пока снизу пройдут люди и обрушил на их головы сноп искр.
— Синий, ты совсем охамел? — тут же прикрикнул на работника князь.
— Извините, княже… — донеслось в спину.
— А почему синий? — заинтересовался Михаил. — Пьёт?
— Нет, — неохотно ответил князь. — Я просто выбил из него дурь, когда увидел, что шов на балке разошёлся, так он с фингалами и ходил с неделю. Сегодня шов кривой, завтра эта стена загубит сотни, а то и тысячи жизней.
Справедливо, только и подумал Молот. Сам бы убил такого работничка. Поэтому редко тут появлялся, помнил, какого бывает на войне. А вот городские, находясь под защитой, этого пока не понимали.
— Можно обратиться? — спросил князь.
— Можно, — не чинясь ответил временный глава. — Можно и без этой военной чепухи.
— Нельзя, — строго ответил старик, блеснув глазами. — Тут всё на это чепухе держится, устав для солдата, что библия для верующего. Все мы тут части механизма, инициатива не нужна, скорее губительна.
Молот снова подивился дальновидности аристократа. Но возражать не стал. Кажется он и сам забыл, что такое война. Слишком много времени провёл в благородных домах, слишком много времени в одиночестве.
— Какой был вопрос?
— С Антоном что? Вы знаете?
— Нет, — помрачнел паладин. — Вот уже сорок шестой день идёт, кроме того появления, ничего. А может и не он это был, но нам хочется верить.
— Мы так и не поговорили с тех пор, — дал слабину старик, беспокоясь за внука. — Хризалида рассказала про Антона, что не Антон это вовсе. Но сердцу не прикажешь, чувствую, что он часть нашей семьи и страшно за него. Если появятся новости…
— Я тут же расскажу.
— Хорошо.
Богатыри нашлись за той самой стеной, присели на камнях в теньке, спрятавшись от палящего весеннего солнца и смотрели вдаль. При приближении высокого руководства, встали.
— Несёте службу? — весело спросил Молот, оценивая габариты пришельцев.
— Так и есть, — ответил главный, чернобровый мужик, крупнее самого паладина раза в полтора.
— Добро, — кивнул Молот и замолчал, рассматривая новеньких.
— Говори за чем пожаловал, не менжуйся, — сделал первый ход громила, он по ощущениям вообще был прямым и грубоватым.
Молот быстро схватил странный говор и вытащил из памяти старое.
— Нельзя вот так, без государя… — паладин нахмурился, стараясь не выходить из образа. — Закон судить, что ли…
— Кружева можешь не плести, — перебил его главный из тройки. — Не деревянные мы, говорим по вашему. Не просто это, прорывается старый слог, да ничего страшного, под одним небом ходим, знаем что мир изменился.
— А из какого мира пришли вы? — напрашивался сам собой вопрос.
— Староверы мы, язычники по вашему, — пробасили в ответ. — Жили себе не тужили, да пришла пора и долг отдавать. Не узнаешь ты про нас, сколько не пробуй, давно мы отошли от дел. Даже император не знает о тех местах, что хоть и под властью его, да не дотягивается взор светлоликого в такие дали.
