Они закончили за несколько минут, общими силами. Волки не дали уйти самым быстрым, встречая их у арки, солдаты расстреляли центральных. Сама целительница уничтожила пару десятков вторженцев, записав их на свой счёт.
Когда поле боя осталось за людьми и не совсем людьми, солдаты поспешно ретировались к лесу, оставляя стаю волков, что встала вокруг вожака. Разгневанная целительница подошла к волчьей принцессе, восседающей на огромном животном и сняла её, подцепив ловким движением за ухо.
Девчонка завизжала и оттаяла, в прямом и переносном смысле.
— У-у-у-у-хххх, — протянула Марго, почёсывая затылок и смотря на груды тел кругом.
— Что тебе есть сказать в своё оправдание? — подошла Мария и строго скрестила руки на груди.
— Пубертат? — вяло попыталась отбрехаться Марго, сама удивлённая не меньше бабушек.
— Рррав… — раздался ироничный рык.
— Даже животинка тебе не верит, — заключила целительница.
Группа оставалась в лесу не долго. Маяк был разрушен, демоны отступили, а волки по заверениям молодой княжны — не представляли опасности.
Но чем ближе они подъезжали к особняку, где сейчас проживали Митрофановы, тем больше Марго нервничала. Бабушки не сказали ни слова, после того, как по обыкновению добрая Листик оттаскала её за ухо. И это пугало её, очень пугало.
Вот только та сила, что была в бою, который Марго запомнила как в тумане, говорила, что никто не сможет её обидеть.
— Антон, как же я рада, что ты со мной… — прошептала девчонка, незаметно для бабушек, по крайней мере она так думала.
Общее состояние с утра ужасало. Болела каждая клеточка, отзывались болью даже те мышцы о существовании которых я и не догадывался.
Открыв глаза, понял, что не отправлюсь к богу, а значит пора к нему обратиться.
— Боже, если ты это видишь, знай, я не самый сильный твой воин, ещё пара таких испытаний и мы встретимся раньше чем ты думаешь.
— Что ты там бормочешь? — насмешливо спросила мастер пыточных дел, по ошибке названная моим наставником.
— Изыди, демон, — пробормотал я, пряча голову под подушкой. — Меня придавило одеялом, спасайся сама, оставь меня умирать. Хотя бы до завтра.
Тонкие и сильные пальчики, словно клешни промышленного тиска сжались на моих ладышках, бесцеремонно выдёргивая тушку из под одеяла.
— Да сношаются же мыши, женщина, я и правда не способен сейчас ходить.
Слова не действовали на Кресту, она лишь хмыкнула и снова потянулась к лодыжкам. Две минуты усиленной борьбы за демократию обернулись провалом. Авторитарный режим взял верх, а затем и ногу, заставляя владельца собирать лицом ступеньки.
Я был бы не я, если бы не воспользовался ситуацией. Поэтому заранее призвал доспех духа, окутался защитой и попытался вздремнуть лишние десять минут.
Транспортировка до столовой прошла удачно. Уже будучи на стуле и ожидая когда меня покормят, чувствовал, как просыпаюсь. Запах яичницы и тостов заставил желудок свернуться в узел, срочно требуя такое ароматное внутрь.
— Прошло почти три месяца, почему мне всё так же больно?
Спросил я прожёвывая румяный аналог бекона, который разведчики големы сняли с бока упитанного, но не слишком быстрого монстра.
— Если ты так и продолжишь думать тем местом из которого выйдет этот чудесный завтрак, то никогда не станешь настоящим абсолютом, — елейно ответила Креста.
Она так делала, когда у неё не было настроения для по её мнению тупых бесед. Мне это и нужно было, испортить те самые остатки настроя, чтобы поквитаться за унизительный подъём, точнее спуск.
— Я уже абсолют… но задрался с этой муштрой, — отмахнулся я. — Так, что? Расскажешь? Может не наигралась в солдатиков в детстве? Станешь избивать беззащитного меня?
— Тренировать… — поправила меня Креста, но потом соизволила пояснить. — Мы укрепляем твоё тело. Первостихия подчиняется всё лучше и лучше, потому что дар и тело окрепли. Ей необходимо достойное вместилище, а не мешочек с костями, полагающий, что доспех духа — это вершина эволюции.
— А что если…
— Кажется ты уже сыт, иди на площадку, я приду через минуту.
Креста резко встал и ушла готовится к очередному уроку.
Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её приказу. Надев самую простую одежду, произведённую големами, вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух долины.
Мы переместились два дня назад, снова на чей-то замок, постепенно поглощая и ассимилируя его. Мой личный домик за это время порядком вырос, напоминая не замок, а небольшой многоуровневый городок.
В нём повсюду сновали деловитые поделки примарха. Копошась как муравьи. Големы разведчики и боевые группы, посланные в укрепление, тянулись тонким ручейком почти во все стороны, теряясь в высокой траве долины. Они выслеживали слабых зверей и уничтожали, забивая подвалы замка камешками, на подобии демонической крови, способными накапливать мир.
Големы стражники патрулировали стены, дозорные стояли на вышках, безэмоциональные и холодные, они были идеальными слугами.
